В кабинет вошли двое мужчин в просторных кожаных пиджаках. После их появления места в кабинете заметно поубавилось, стало, как будто, даже темнее. При взгляде на их лица, в первый раз, трудно было испытать что-нибудь еще, помимо страха. Петру подумалось: – как странно, что за такими благозвучными фамилиями могли скрываться столь отталкивающие рожи. Тот, что повыше – почти альбинос. На бледной голове торчал ежик из желтых и жестких волос. Взгляд выцветших глаз – жесткий и диковатый. Он внушал сильное сомнение, в уравновешенности его обладателя. Крупный, кривой, без сомнения, не раз ломаный нос. – Такая физиономия смотрелась бы очень органично вкупе с гестаповской униформой, – предположил Петр. Второй, был несколько ниже первого, но значительно превосходил его по габаритам. Он был просто огромен. На массивной бычьей шее крепко сидела круглая голова с плоским матовым лицом. Короткие каштановые волосы лоснились. Карие глаза, сквозь щели припухших век, отливали коварным блеском. Толстые, сизые губы – искривлены улыбкой. Он заговорил:
– Здорово, Алек. Задал ты нам сегодня задачку.
– Неужто не справились?
– Обижаешь. Чтоб мы, да и не справились?
– Если не считать, что чуть мочиловым не кончилось, то все Ок. – вступил блондинистый ежик.
– Ближе к теме, – посерьезнел Альберт.
– Да нет. Все нормально, Алек. За Горелым грешок водится – лезет в бутылку, раньше, чем поймет, что к чему. – Здоровяк, плохо усмехнулся. – Еще немного и оттяпал бы законнику голову. Один из Демидовых в законе. И самое смешное, – я его отлично знал раньше. Это же – Дема Охтинский. Хорошо, я узнал его, а то ведь, Горелый ему уже перо к горлу приладил. Резкий, – только успевай сдерживать. Могли бы вляпаться в войну. Короче, я тему просек. Перетерли. Замяли непонятки. В натуре, 8 лет назад Дема район держал. Пока не сел. Сейчас, вышел – и по своим местам. Там, раньше продуктовый магазин был. Им платили. Потом все поменялось. Наше стало. Ну а они – с зоны, дурака валять. Тебя прекрасно знают. Варежку, на твое, не разинут. По пьяни, на понтах налетели на барыг. Помирил я братву. Младшенький Демидов подрос. Боец. Порешили так – забрали резину – ладно. Туда больше не сунуться. Бабе и мужику ее, внушим – сами виноваты. Старых хозяев, тем более, авторитетных, надо знать. А то пререкаться с законниками! Такие номера бесплатно не проходят. Еще дешево отделалась. Ну, я хохотал, потом, с Горелого! Он, мне сказал, что Дему за фраера принял. Бля буду, крови бы размазали сегодня! Младший Демидов уже волыну достал! Приключения!
– Значит, можно сказать, с победой вернулись домой? Давайте и вам коньячку плесну!
– Так что, стало еще теснее в городе. Демидовы прибавились. Думаю, все же, без кровопускания, эти не обойдутся. Почти все поделено. И только недавно устаканилось. А они прут сломя голову. Море по колено. Может притянуть их к тебе? Сгодятся, может, на что? Пока бед не натворили?
– Дельная мысль.
– Где найти их знаю. Добазаримся – запишу их в актив.
– Эх, бойцы-бойцы, женщину, так-таки без резины оставили. Не отстояли, не уберегли.
– Калиныч. Максимум, что можно было сделать. Или ты хотел, чтобы мы их порюхали?
– Я бы запросто! – вмешался Горелый. – Шик! – и Демушка отдыхает без собственной репы!
– Трепло. Сам бы уже холодный, как два часа валялся. Братуха то его, волыну не играться достал.
– А ты на что? – артачился Горелый.
– Алек, скажи, тебе надо было это? Зачем нам кровопролитье? Авторитет мы не потеряли, деньги – тоже. Остались при интересе. А баба… Баба свое отобьет. Пусть радуется, что так обошлось.
– Все правильно, Калиныч. Светлая голова. За это и люблю тебя. – шеф одобрительно закивал. – Ты, Горелый, прислушивайся к нему. Не предосудительно это. А то, и правда, запала в тебе многовато. Боязно, – как бы сам себя не подорвал.
– Альберт, ты же сам сказал?
– Что я сказал? Может, проверить тебя хотел? Теперь, вижу, одного тебя на стрелки и на разборы посылать стремно. Поднимешь шухера, потом замазывай за тобой!
Горелый скорчил оскорбленную мину. В эту минуту, по громкой связи, ангельский голос Ксении, возвестил о прибытии Саши.
– Ладно, братва. Спасибо, за миссию. На этой недели, знаете, что делать? – Альберт посмотрел на Калиныча со смыслом.
– Знаем. Память еще не отшибло. – они поднялись, пожали руки Альберту, Петру и направились на выход.
Едва они исчезли, в кабинет, по обыкновению, вразвалочку, вошел Саша.
– Здравия желаю. Я маленько задержался. У вас все топ-топ?
– У нас, все в лучшем виде, – отозвался Петр, который, наконец, с облегчением увидел лицо друга.
– Я то, теперь, могу на что-то рассчитывать?
– От «Карата», тебе премия в штукарь. Это – моим личным приказом. А работать будешь под Петром. С него и спросишь что, когда и за сколько. Знаю только, что на месте сидеть не будешь.
– Я думаю, что в качестве моих вторых глаз, он мне очень пригодится. Когда плечом к плечу работает старый друг, можно горы свернуть, – произнес Петр.
