– Здравствуйте, вы, должно быть, Теодор Каттанео? – Я пытаюсь сделать вид, что не помню его. И в целом такого Тео я не помню.
С нашей последней встречи он прилично-так изменился. Его телосложение больше не выглядит таким худощавым, как еще год назад. Сейчас он достаточно мускулистый, будто вместо привычного образа жизни он подолгу торчит в спортзале.
– Очень смешно, Тея. Я оценил шутку, – говорит он, внимательно рассматривая мое лицо. – Куда ты исчезла и что это, черт возьми, за «муж»?!
– Тебе не кажется, что это не твое дело?
– Окей, спрошу то, что считаю своим делом. Почему ты уехала? Почему ты бросила нас? – спрашивает он, обхватывая мое запястье своими пальцами. Теплота его руки посылает импульсы в мою голову, которые мешают ясно мыслить.
– Я не бросала…
– Ты оставила нас, сбежала. Я доверял тебе. Ты, черт возьми, стала мне сестрой.
– Почему ты молчишь?!
– Не могу найти подходящих слов, чтобы описать, как же мне все равно, – вру, чувствуя, как в глубине души мне становится не по себе от того, как легко вылетают эти слова.
– Ты врешь! Ты не такая!
– Какая «не такая»? Ты думал, что за три месяца сможешь узнать каждого таракана, живущего в моей голове? Нет, милый, ты знал только то, что тебе нужно было знать.
– Я не верю тебе! – Он качает головой, надеясь отогнать от себя подальше мои «правдивые» слова.
– Твои проблемы. Отпусти, – прошу я, кивая на его руку.
– Это из-за Хантера ты себя так ведешь? – кричит, когда я делаю несколько шагов от него.
– Из-за себя, Тео… только из-за себя.
Уверенно выглядя снаружи, но дрожа внутри, я ухожу по длинному коридору в сторону уборной, желая немного привести себя в чувство.
Подхожу к зеркалу и, сняв маску, осматриваю свое отражение еще раз. Короткие волосы, дерзко накрашенные глаза, длинные черные ногти… Я больше не та Тея, которая хотела разбить сердце Хантера. Я стала той, кто безжалостно разрушит все, что встанет на моем пути. И теперь мне никто не помешает. Никто.
Поворачиваю кран, и холодная вода омывает мои раскаленные пальцы. Я смачиваю руки и несколько раз прикладываюсь к шее, пытаясь унять жар. Не понимаю: или здесь настолько душно, или состояние внутри подталкивает меня к краю, заставляя плавиться из-за всего, что меня ждет дальше.
Когда выхожу обратно, меня тут же прижимает к стене крепкое тело, а его руки собственнически обхватывает мои запястья.
Этот запах…
Я бы узнала его среди миллиона других. Он принадлежит только одному человеку. Но теперь он смешан с горьким ароматом алкоголя и табака.
Я поднимаю взгляд и вижу лицо человека, с которым когда-то засыпала в одной постели. В реальности он почти не изменился: строгие брови, пухлые губы, борода, глаза цвета горького шоколада… Но в них теперь нет той уверенности и самодовольства. В них блестит грусть, переплетенная с яростной стойкостью.
Он смотрит на меня, словно видит впервые. И, наверное, это правда. Такую меня он видит впервые. Но точно не в последний раз.
– Тея, – произносит он шепотом и наклоняется к моим волосам, вдыхая их запах. Другой запах. – Ты…
– Мистер Каттанео, не ожидала, что вы тоже посетите данное мероприятие, – улыбаюсь, глядя на него через маску, которую надела, прежде чем выйти. – А что на вас за костюм? Я немного не понимаю… Дайте-ка угадаю… это костюм какого-то персонажа из фантастического фильма, который хотел казаться крутым, но в итоге постоянно попадал в неловкие ситуации? – спрашиваю я, иронично прикусив губу. – Или, возможно, это костюм супергероя, который всегда опаздывает, даже когда спасает мир?
Услышав мои слова, хватка на моем запястье усиливается. Ему неприятно, что я сходу выстраиваю между нами границы, обращаясь к нему на «вы».
– Где ты была все это время? Я искал тебя, – спрашивает он, проигнорировав мои шутливые предположения.
– Не нашли? Хм, какая досада! – цокнув языком, я грустно вздыхаю. – Может, вы недостаточно старались? А может, дело в том, что я не хотела быть найденной? – произношу я, выдерживая его взгляд и не уступая в этой тихой схватке.
– Тея… – Он наклоняется к моей шее, и мое тело перестает меня слушать, выдавая странную реакцию на него и его действия. Моя голова безвольно откидывается в сторону, а он опускает свои губы на нежную кожу, оставляя легкий поцелуй, во время того, как говорит: – Ангел, прости меня… Прости, что отпустил тебя. Прости, что все разрушил…
