Его руки, вместо того чтобы следовать вверх под мое платье, плавно скользят вниз, останавливаясь на моих икрах, а затем опускаясь к щиколоткам. Он ловко отстегивает тонкий ремешок, освобождая поочередно мои ступни от плена неудобной обуви.
Я прислоняюсь спиной к холодной стене, позволяя себе на мгновение расслабиться, пока он поднимает мои ногу и внимательно разглядывает ее, словно пытается найти в ней целую вселенную. Его пальцы нежно касаются натруженных участков на пальцах и пятке, массируя их с осторожной заботой.
– Мы никогда не будем закончены, Тея, – шепчет он, проделывая теперь ту же приятную манипуляцию со второй ногой.
Я стою босая, но внутреннее удовлетворение от того, что Хантер почти валяется у моих ног, ощутимо превосходит физический дискомфорт и вызывает странный трепет в груди.
– Мой муж будет не очень рад, если увидит меня в таком положении.
– Твой «муж» почему-то сейчас не заботиться о тебе, а наслаждается обществом других дам в зале.
– Он заботится обо мне лучше тебя. Он не пичкает меня снотворным и не запирает в комнате, например, – возражаю я, пытаясь не позволить голосу дрогнуть.
– Тея…
– Мистер Каттанео, если вы сказали, что хотели, я, пожалуй, пойду, – перебиваю его, собираясь сделать шаг в сторону. – Не хочу, чтобы мой муж расстраивался из-за того, что меня так долго нет рядом с ним.
– Моя милая, я тебя потерял, – со стороны звучит голос Эвана, словно спасательный якорь в бурю. – Все в порядке? – спрашивает он, подходя к нам. – Хантер, рад тебя видеть, – Эван кивает Хантеру, который поднимается на ноги и смотрит исключительно на меня. – Пойдем, дорогая? – Фиктивный муж протягивает мне руку, пытаясь разорвать это странное напряжение, которое висит в воздухе.
– Конечно, дорогой, сейчас только обувь надену. – Опускаюсь, чтобы натянуть эти проклятые туфли обратно, но вдруг застываю в растерянности.
Хантер – человек, который своими руками жестоко обращался с людьми, сейчас снимает свою обувь и ставит ее передо мной.
– Если ты наденешь снова эти туфли, завтра ноги распухнут на несколько размеров, а ссадины и мозоли будут заживать дольше обычного. Воспользуйся моими, они новые, если ты вдруг брезгуешь, – его голос звучит сдержанно, но в этом жесте было что-то сокровенное, что сделало первую, маленькую, трещину в моей обороне.
Еще раз взглянув на меня, он уходит, полностью игнорируя стоящего рядом Эвана. В голове мелькает мысль, что это точно не последний его странно-заботливый поступок.
Я смотрю на Эвана, который слегка нахмурившись, пытается понять смысл происходящего.
– Эти ужасно неудобные туфли сведут меня с ума, – говорю я, когда убеждаюсь, что Хантер отошел достаточно далеко.
– Все в порядке? Он выглядит расстроенным.
– Наверное, расстроился, что придется босиком идти домой. Но мне как-то все равно, – сообщаю я, стараясь убедить не столько его, сколько себя. – Я не заставляла его снимать обувь, – говорю, опуская ноги в удобные черные кроссовки и поднимаю свои туфли с пола.
– Я попрошу Сантьяго подъехать к запасному выходу, чтобы тебе не пришлось идти так через всех, – предлагает Эван, вынимая телефон из кармана.
– Эван, я думала, ты уже понял, что мне абсолютно плевать на то, обо мне скажут и подумают другие.
– Это я понял, – смеется он. – Я не перегнул? Достаточно правдоподобно отыграл свою роль?
– В самый раз, – подтверждаю я, и, схватившись за его локоть, направляюсь вслед за ним сквозь толпу гостей.
Оказавшись на заднем сиденье автомобиля, я откидываю голову на спинку и думаю о том, что произошло около уборной.
Встреча с ним была очень неожиданной… Нет, я знала, что мне предстоит увидеть его совсем скоро, но что это произойдет уже сегодня было для меня сюрпризом.
Может, это и к лучшему? Возможно, увидев меня, Эвана и кольцо на моем пальце, он отцепится от меня и не будет мне мешать?
Я бы оказалась права, если бы не узнала, что в понедельник меня ждет еще один сюрприз, к которому я была готова, но не на все сто процентов…
ХАНТЕР
Она вернулась.
Черт возьми, я увидел ее собственными глазами сначала по чертовым новостям, а потом вживую. Я убедился в том, что моя крыша не поехала, а всего лишь слегка тронулась с места.
Когда я увидел в ресторане Дэдпула среди остальных наряженных гостей, он без слов указал мне пальцем в сторону уборной, и я, так же без слов, направился туда. Мне было плевать, что на двери была прибита вывеска с надписью
Добровольный отказ от секса похож на отказ от еды: сначала ты думаешь, что сможешь контролировать свои желания и держать голод в узде, но со временем он начинает подавлять тебя, превращаясь в всепоглощающее жжение, которое невозможно игнорировать.
