Несколько раз постучав в дверь, я стою и предвкушаю то, как Эви сейчас будет вопить о том, какая я тощая и костлявая. Но какое же я испытываю удивление, когда вместо своей любимой тети я вижу совершенно другого человека.
– Это очень неожиданно, – выпаливаю первое, что приходит в мою голову. – Мистер Паркер? Что вы здесь делаете? Как… – собираюсь засыпать его вопросами, но вспомнив, что следовало бы для начала поздороваться, исправляюсь: – Здравствуйте, Мистер Паркер.
– Здравствуйте, Тея, – говорит он, и по его тону я понимаю, что не только я испытываю неловкость. – Я очень рад вас видеть.
– Я, наверное, ошиблась адресом. Извините, – пячусь назад, не веря, что Эви и мистер Паркер…
– Постой, Тея, – начинает он, протягивая ко мне руку. – Эви… Эвелин на самом деле живет здесь. Она скоро вернется.
– А вы… – собираюсь спросить, плавно опуская свой взгляд на его фигуру, которая покрыта кухонным фартуком. – Вы готовите для нее булочки?
– Эм… да, можно и так сказать, – говорит он, вытирая муку со своих темных брюк. – Может, вы зайдете на чай или кофе?
– Может быть, зайду, – медленно отвечаю и переступаю порог дома.
Глаза невольно начинают блуждать по пространству. Здесь все выглядит очень уютно, словно я попала в какую-то параллельную вселенную. Мягкий свет ламп излучает золотистый оттенок, отражаясь в полированном деревянном полу, а аромат свежей выпечки, который был ощутим еще на улице, заполняет воздух. На стенах висят фотографии Диаза, Эви, Дома и есть несколько моих.
Развернувшись, я замечаю еще одну фотографию, которая стоит на маленьком столике у двери. Я подхожу ближе и поднимаю ее в руки. На снимке – тетя и мистер Паркер в белых халатах, окруженные детьми. Эви выглядит счастливой, а мистер Паркер… влюбленным?
– Тея… – он собирается что-то сказать, схватившись ладонью за затылок.
– Вы вместе? – перебиваю его и, блуждая глазами по его лицу, мечтаю услышать заветное «да».
– Что? – удивляется он и заметно напрягается. – Нет… не совсем.
– Мистер Паркер, если все так, как я уже успела накрутить в своей голове, то я ведь подойду и буду вас обнимать до тех, пока вы не признаетесь, – предупреждаю я, выставив палец вперед и стараясь скрыть улыбку.
– Пусть Эвелин расскажет об этом сама. Я думаю, она хотела, чтобы вы все услышали от нее.
– Ладненько, пока что обойдемся без обнимашек. Но говорю заранее: я счастлива за вас, – шепчу, прислонив ладонь к своему рту. – А еще, мне кажется, что ваши булочки сейчас будут выглядеть такими же темными, как брауни.
– Черт! – ругается он, быстрым шагом направляясь в сторону кухни. – Простите, вырвалось, – говорит, вытаскивая из духовки потрясающие на вид булочки.
– Перестаньте, вы ведь человек. Вы еще не слышали, как я ругаюсь, – произношу, закатив глаза.
Около получаса мы сидим вдвоем за обеденным столом, пьем чай и общаемся на темы, не касающиеся ни его, ни моей личной жизни. Мистер Паркер немного рассказал о своей работе, о том, как прекрасно со всем справляется Эви, как будто она была рождена для того, чтобы помогать детям.
Стоит лишь упомянуть тетю, двери распахиваются, и, обернувшись, я вижу ее с бумажным пакетом в руках. Он падает на пол, как только она поднимает на нас взгляд.
– Тея? – спрашивает Эви, словно здесь сижу не я, а серийный убийца, пришедший вырезать их органы и подвесить их тела на люстру.
– Да, Эви, это я, – говорю я, поднимаясь со стула и направляясь к ней с целью «задушить» в своих объятиях. Но стоит мне прикоснуться к ней, появляется ощущение, что я трогаю статую, которая никак не реагирует. – Я скучала по тебе. Эти несколько месяцев были для меня вечностью.
– Моя снежинка, – наконец, реагирует она, нежно проводя по моим волосам. – Что ты сделала со своими кудряшками, дорогая?
– Немножко избавилась от лишнего веса, – говорю, отстранившись от нее. —Душа требует перемен, но отрывается на внешности.
– Лишний вес? – Она возмущенно окидывает меня с ног до головы.
– Молчи. – Я выставляю палец вперед, прося не высказываться о моей фигуре.
– Может быть, я плохая тетя, но ты ни за что не услышишь от меня фразу: «
– Не больнее, чем прокалывать уши, – успокаиваю ее, хотя, на самом деле, это больше было похоже на то, что твое тело расписывают острием ножа.
– Зная тебя, ты можешь специально так говорить, – говорит Эви, качая головой.
– Возможно, – я улыбаюсь ей, а затем опускаюсь, чтобы поднять рассыпанные по полу продукты.
– Эвелин, я оставлю вас, – сбоку звучит голос мистера Паркера, который направляется к двери – Пообщайтесь, увидимся позже, – кивнув нам, он закрывает дверь с обратной стороны.
Я поднимаюсь и, удерживая в одной руке листья салата, а в другой – вакуумную упаковку сыра, спрашиваю:
– Эви, это то, о чем я думаю?
