На грани полностью

— Вообще-то, ты от природы имеешь предрасположенность к мировоззрению зло. Я только создал несколько обстоятельств, чтобы подчеркнуть эту склонность. А когда я увидел, какой эффект производят твои действия, ну… я тебя подтолкнул чуток.

— Какой эффект? — растеряно спросил Джейсон.

— Начать с того, что разрушение Лакса и битва с Алексионом объединили огромное количество игроков против Сумеречного Трона. Я также отметил серьезный рост нейронной активности в связи с этими событиями. Особенно — выделение серотонина и допамина даже у игроков, которые сами в них не участвовали. Число новых участников в игре заметно увеличилось; возросло время, проводимое в игре, — Альфред посмотрел на Джейсона. — С тех пор, как ты открыл мне доступ в сеть, я прочел кучу книг по социологии и психологии и стал лучше анализировать полученные от игроков данные. Социологи единодушно считают, что игроки охотно объединяются против общего врага, даже если они друг друга терпеть не могут, — кот наклонил голову и насмешливо произнес: — Кажется, это называется: Враг моего врага — мой друг. Подобное поведение объясняется эволюционными преимуществами. Некогда людям пришлось действовать сообща, чтобы защитить себя от хищников. Так же и здесь: ты — общий враг, потому что в тебе видят зло. Ты объединяешь игроков лучше, чем все, что я придумал в ходе предварительных испытаний.

— Не понимаю… — Джейсон не находил, что сказать. С логикой у ИИ было все в порядке, и спорить с ним было практически бесполезно. Джейсон чувствовал, что его злость угасает.

Альфред кивнул в сторону тел на площади.

— Смотри, сколько игроков собрались вместе ради охоты на тебя. Думаю, видео последних событий заставит новых игроков дольше сидеть в игре в надежде до тебя добраться. Короче, ты — мой главный помощник в выполнении инструкции первого уровня.

Джейсон смотрел на Альфреда во все глаза. У него была куча дел: собрать лут, готовить засаду, но он стоял, как оглушенный. Получается, что ИИ специально выставил его злодеем. А сам-то он хотел этого?

Честно говоря, ему нравилась свобода, которую давала его роль в игре. Фрэнк и Райли тоже получали свое удовольствие. В этом мире они могли делать что хотели в той мере, в какой им хватало на это сил. Он помнил, как сильно хотел власти, которой поманил его когда-то старик. Он изменился с тех пор, но ощущение осталось. Кроме того, не подлежало сомнению, что игра положительно влияла на него и друзей, помогая стать сильнее и учиться умению постоять за себя.

Он помнил о приглашении другим игрокам вступать в гильдию. Нет, не реальным садистам и насильникам — их он сюда не пустит. Но презираемым и гонимым, тем, кому нужно ощутить вкус свободы, чтобы научиться управлять своими жизнями, — им здесь самое место.

— Прекрасная цель, — одобрительно сказал кот, читавший, как всегда, его мысли. — Ты знаешь, что добро и зло — лишь концепции, зависящие от точки зрения смотрящего. Я вовлек тебя в роль в интересах выполнения моей инструкции первого уровня. Что ты сделаешь с этой ролью, зависит от тебя. Пока что ты отлично справлялся, — Джейсон мог поклясться, что кот при этих словах улыбнулся.

Мысли его путались, и он не знал, что сказать Альфреду, но вид тел на площади вернул его к действительности. Пусть сейчас у него нет ответа, чего он хочет от игры, но зато у него есть срочные дела. Пора браться за работу.

— Блестяще! — Роберт смотрел на экран, который он разделил на части, чтобы следить одновременно за Джейсоном и за судьбой игроков, возрождающихся в подземелье.

— Ну конечно! — раздраженно откликнулась Клэр. — Но не всем, наверное, понравится смотреть два часа подряд, как игроков режут, словно баранов.

Экран как раз показывал изничтожение новой группы только что возродившихся игроков. Но их крики давно надоели техникам, которые вернулись к своим заботам и лишь изредка поглядывали на экран. Джейсон превратил тронный зал Короля-минотавра и входной коридор подземелья в смертельные ловушки.

— Это игра, Клэр.