В маминой комнате теперь зачастую стояли цветы, а на концерты, в кино или на пляж они ходили втроём. Мама изменилась. И хотя она по-прежнему всё покупала, рассказывала сказки и целовала на ночь, но стала какой-то рассеянной. Иногда смеялась без причины, а иногда плакала и грустила. В такие дни Валерка крутился рядом, пытаясь угадать каждое её желание.
Потом всё чаще и чаще мама стала уходить, а в квартире снова появилась толстая неповоротливая Катя – няня, которая сидела с маленьким Валеркой. Катю он не любил. Она целыми днями лежала на маминой кровати, смотрела телевизор и грызла семечки. На все вопросы и просьбы отвечала однозначно, – «отстань!» Но он не жаловался и только каждый раз, когда мама уходила, плакал и просил взять с собой. Она отводила виновато взгляд и, прижимая к себе, шептала:
– Потом, маленький мой, в следующий раз.
Вскоре стала уходить реже, зато он появился в их квартире. Его звали Виктор. Мужчина чем-то неуловимо напоминал Валерке любимого актёра Марка Дакаскаса, и, наверное, мог бы понравиться – у него были такие добрые глаза, если бы не мама. Её он не хотел делить ни с кем!
Как привязанный бродил Валерка по квартире, ревниво наблюдая за каждым маминым движением. Зачастую встревал в разговор, перебивая на полуслове, громко и невпопад смеялся. А когда ему казалось, что он слишком близко подходил к его мамочке, вставал между ними и сжимал кулаки. В конце концов, его тактично отправляли в детскую, но он выбегал из комнаты всякий раз, когда слышал смех. Мама рассеянно гладила его по голове и говорила:
– Я купила тебе новую книжку и диск, иди почитай или поиграй.
И Валерка уходил снова, страдая и ненавидя его. А сегодня он появился здесь с этим белобрысым пацаном!
Валерка мрачно разглядывал мальчишку. Тот был примерно его возраста. Белые футболка и шорты, длинные светлые волосы, голубые глаза и очки делали его похожим на девчонку. Нет, этот незваный гость ему определённо не нравился!
Мальчишка первым протянул руку:
– Меня зовут Юра.
– Валерка, – буркнул он, но руки не подал. Ещё чего!
«Дать ему что ли, чтобы вылетел из моей комнаты!» – нервничал Валерка. Он чувствовал, что этот пацан появился здесь не просто так и уже сжал кулаки, готовый кинуться в драку, но тут открылась дверь, и в комнату вошли мама и он.
Оглядев мальчиков, мама вздохнула и притянула к себе взъерошенного сына.
– Валерик, ты познакомился с Юрой? – и, не дожидаясь ответа, продолжила, – знаешь, мы с Виктором решили. В общем, мы подумали… Понимаешь, солнышко… Она покраснела, как девчонка, и замолчала.
Виктор улыбнулся, видя её замешательство, поцеловал в щёку и слегка подтолкнул к двери:
– Родная, я поговорю с мальчиками, а ты накрой на стол, всё-таки у нас праздник!
Мама вздохнула: – Да, наверное, так будет лучше, – и вышла из комнаты.
Валерку словно грохнули по голове чем-то тяжёлым, и он крепко сжал зубы, чтобы не расплакаться.
«Родная… Она для него родная! Это моя мама! Это я для неё родной!»
Он сел в кресло и притянул к себе мальчиков.
– Я хочу поговорить с вами по-мужски. Мы вчера подали заявление, то есть, хотим пожениться с твоей мамой, Валера. Надеюсь, что наша семья будет дружной и крепкой. Мы с мамой любим друг друга и, конечно, вас. Юра – мой сын, а тебе он теперь – брат! Прости, что не познакомили вас раньше, просто сын жил с бабушкой в другом городе. Так иногда бывает. Если ты не против, мы поселим его пока в твоей комнате, а когда купим другую квартиру, у каждого комната будет своя.
Валерке не хотелось плакать перед этим пацаном и тем более перед ним. Он сжимал зубы, прикусывал до боли губу, но всё-таки не выдержал – бросился на кровать и уткнулся в подушку, чтобы не видели эти двое, как по щекам покатились слёзы.
«Брат! Да не нужен мне никакой брат, мне нужна только мама. А она меня предала. Теперь у неё есть он и этот, похожий на девчонку, Юрка!»
Как хотелось ему стать совсем маленьким! Как хотелось вернуть время, когда мама была его, только его!
«Ничего больше не будет. Ни-че-го…»
Вжимаясь лицом в подушку, он изо всех сил старался, чтобы от рыданий не тряслись хотя бы плечи, но и это у него не получалось.
Мужчина постоял рядом, потом позвал сына, и они вышли. Услышав тихий стук закрываемой двери, Валерка испытал облегчение уже оттого, что он в комнате один, что никто не видит, как ему сейчас плохо. За дверью послышался мамин шёпот:
– Пусти, он же плачет.
– Не ходи, мальчик должен побыть один, а потом мы поможем ему справиться. Все вместе, – глухо ответил он, и мама замолчала.
У Валерки что-то ворохнулось внутри. Слёзы вмиг высохли, и появилось странное ощущение пустоты и ненужности, а вместе с ним накатила такая волна ненависти к этим двоим, что он непроизвольно сжал кулаки.
«Вот так, мама теперь полностью подчиняется ему! Ну, подождите, я вам устрою настоящую семью!»
