— Молодой господин, с вами желают побеседовать. — Как-то слишком быстро возле меня оказался первый слуга, сопровождавший женщину.
Ничего не поняв, сам не знаю как, я очутился внутри экипажа. Женщина и слуги тоже сели, отдав распоряжение вознице ехать дальше.
Куда именно? И что им от меня нужно?
Чем дольше мы ехали, тем меньше мне нравилась ситуация. Куда и зачем везут? Да и взгляд у женщины какой-то «змеиный». Все сомнения в том, что поездка ничем хорошим не кончится, у меня развеялись. Вернее, только укрепились, когда она приказала вознице ехать за город «в местечко поспокойнее».
— Зачем нам туда? — робко спросил я и сразу получил подзатыльник от слуги.
— Молчи. Пока молчи, — ухмыльнулся мужчина, и я окончательно испугался.
Родные братья знали — меня пугать не стоит. Я становлюсь непредсказуемым, безбашенным, а фантазия взлетает до небес, выдавая самые невероятные варианты мести.
Санни не ошибся, верно распознав в этой даме свою пропавшую тётю. А раз с ней связана мутная и непонятная история, думаю, мне ничего не будет, если я незаметно достану колбу с зельем оцепенения из мешка-невидимки.
В закрытом экипаже было не особо светло, а эти люди ещё и шторы задернули. Меня никак не ограничили, решив, что сидящие по бокам мужчины лучшая гарантия подчинения. Дамочка, севшая напротив, чуть отодвинула шторку со своей стороны, разглядывая, мимо чего мы проезжаем.
Ситуация — идеальная. На мои движения руками никто внимания не обратил. Доставать колбу пришлось медленно, опасаясь случайно открыть крышку и испачкаться в зелье.
Встряхнул я её ещё в мешке. Потом зажал между коленями и осторожно потянул крышку. И снова никто не заметил. Я сижу тихо, руки на виду, угрозы не представляю.
Так же без резких движений аккуратно мазнул крышкой по кисти того, кто сидел справа. Мужчина толком не понял, что произошло, но тут же ударил меня локтем в бок.
— Сиди смирно, — рыкнул он.
Меня от его движения качнуло в сторону.
— Извиняйте, дяденька, — пробормотал я, успев «пометить» второго слугу.
Он заметил, что я его чем-то влажным тронул, и оттёр руку о штаны. Но кроме нахмуренных бровей никак недовольство не выразил.
Едем дальше. У меня между коленями зажата открытая колба с очень хитрым зельем. Крышку я по-прежнему держу двумя пальцами и радуюсь, что никто на неё не смотрит.
Других хороших новостей не было. Мы же это средство так и не опробовали. Санни предлагал где-нибудь собаку поймать, но ловить зверя и тащить в школу мне не хотелось. Да и шерсть у них густая, а зелье вроде как действует при прикосновении к коже. Проверить это мы не успели. Можно было на себе, но вдруг оцепенеем надолго? У нас ведь и другие планы были. Потому и решили попробовать уже после бабушкиного дня рождения.
Дамочка в окно налюбовалась и перевела взгляд на меня. Молчим. Едем дальше. Дядьки по бокам не торопятся цепенеть. Я уже отчаялся, как вдруг первый, кого я мазнул, скривился и потер одну руку другой.
— Чё-то засиделся, — покрутил шеей, потянул плечи.
— Ага, — поддержал его второй. — У меня пальцы свело.
Во взгляде дамы мелькнуло беспокойство.
— Рудж, шутка плохая, — сообщила она.
— Да точно тебе говорю, руку словно свело. Смотри сама, — он попытался поднять её, но пальцы слушались слабо.
— За пацаном лучше следи, — фыркнула дама, оттолкнув его руку.
Будто испугавшись, я дёрнулся, получил от неё затрещину и, конечно же, «случайно» мазнул крышечкой запястье.
— Сиди смирно! — снова рыкнул сосед справа и в очередной раз двинул меня локтем.
Я и сижу. Мне бы теперь на ощупь крышечкой колбу закрыть да самому не вляпаться. А так — всё нормально. Внутри экипажа все снова замолчали. Его как раз на каких-то ухабах трясти начало, и я мысленно порадовался, что успел убрать зелье до того, как нас по колдобинам понесло.
Женщина недовольно сморщилась, поправила шляпку. Провела ладонью мимо лица, принюхалась, потом с подозрением уставилась на запястье. Ну да, лёгкий растительный запах у нашего зелья имелся.
Потерла ладонь другой рукой и вроде бы успокоилась.
Для меня же потекли кажущиеся бесконечными минуты ожидания и беспокойства. Похоже, средство оказалось слишком слабым. Не действует через кожу. Онемевшие руки — это ерунда. У этих людей ноги в порядке, так что убежать мне вряд ли удастся. Тут ещё экипаж начал притормаживать, а потом и вовсе остановился.
— Госпожа, смотрите, здесь подойдёт? — открыл задвижку слухового окна возница.
А мадам сидит, глазами лупает и молчит. Вот тут-то я и сообразил, что средство, похоже, сработало. Мало того, я сам им надышался — еле двигаюсь! Но всё же сумел сказать:
— Да-да.
Старался подражать женскому голосу, но не знаю, как получилось.
Пока возница ждал сам не пойми чего, я свой мешок потрошить начал. Наткнулся на купленные перчатки — натянул. И маску на лицо надел. Пинцетом несколько капель зелья набрал. Потом, кряхтя как старый дед, с трудом дверцу экипажа распахнул. Вылезти наружу так и не смог, но хоть дверью прикрылся.