– Я переживаю, что Вадим может навредить нам, – честно признаюсь я. – Если он чуть не угробил моих родителей и попытался поссорить нас, чтобы отвлечь твое внимание от Захарова, то может сделать что-то и пострашнее.
– Я так не думаю, – Миша отрицательно качает головой. – Инга, я не позволю ему приблизиться к тебе ни на шаг. Если понадобится, приставлю охрану. А вообще, лучшее, что сейчас может сделать Вадик, – это уехать из города.
– Он не уедет. Только если вместе с Ларой, – уточняю, – со своей женой.
– Их развод не за горами, – чуть помедлив, отвечает муж. – Ему здесь не будет жизни. Рязанцев не допустит того, чтобы Вадим устроился на хорошее место. Инга, ему не работать больше адвокатом.
– А как же его отец? Разве он не поможет? – интересуюсь я, вспомнив, что родители Вадима занимают довольно весомое положение в городе.
– Виктор Сергеевич мудрый человек, живет по справедливости. Для него неприемлемы подобные поступки. Мама Вадима отцу под стать, – рассуждает Миша. – Они приложили много усилий, чтобы сын закончил университет. Дали ему квартиру, машину, помогли с работой.
– Поразительно, насколько сын отличается от своих родителей, – замечаю я.
– После очередного серьезного разговора Виктора Сергеевича с Вадимом, он действительно изменился. Женился, ударился в работу, даже выигрывал не самые простые дела. – Миша останавливает машину на парковке возле нашего дома.
– Но надолго его не хватило, – подытоживаю.
– Похоже на то.
– Он вообще когда-нибудь любил Лару, Миш? – неожиданно спрашиваю я. – Она хорошая девушка, и мне так жаль, что она вышла замуж за мерзавца.
– Я не уверен, что Вадим может любить кого-то, кроме самого себя, хотя в первые годы их брака мне казалось, будто они счастливы друг с другом, – угрюмо произносит муж. – Он сказал мне однажды, что Лариса будет принадлежать ему. Все вокруг восхищались ее умом и красотой, и Вадим, разумеется, захотел ее себе. Была ли это любовь? Сомневаюсь. Скорее желание утереть нос всему мужскому полу в университете.
– Он лишь хотел, чтобы все завидовали.
– Его родители сразу же приняли Лару. Екатерина Витальевна так и вовсе отнеслась к ней как к дочери, – Миша делает паузу. – У Ларки ведь, кроме бабушки, никого не было.
– А теперь она совсем одна… – тихо вставляю я.
– Да, – муж утвердительно кивает. – А Вадим… Ничего хорошего его не ждет. Мало того, что он потерял работу, так еще и Лара подаст на развод. Если уже не сделала это. Вадим рискует остаться ни с чем. Поэтому сейчас он будет держаться за свою жену и попытается противостоять разводу.
– Почему ни с чем? Миш, ну Вадим ведь сын своих родителей. Разве они могут оставить его ни с чем?
– Запросто. Виктор Сергеевич не раз предупреждал Вадима, что будет, если он свернет не туда, если потеряет такую женщину, как Лара. – Миша заглушает двигатель. – И такую работу, как у Рязанцева. Скорее всего, родители поставили ему какой-то ультиматум.
– Не думала, что родители могут так поступить с собственным ребенком, – говорю задумчиво, рефлекторно прижимая руки к животу. – Может, в том, что Вадик стал таким, есть и их вина?
– Не исключаю, – соглашается Миша, переплетая наши пальцы. – Они много работали, Инн, а он был то с бабушками, то с нянями. Теперь пожинают плоды. Но мне бы не хотелось их судить. Как бы то ни было, люди они хорошие.
– Я одного не могу понять: что держит Лару рядом с ним? Любовь? Разве можно любить человека, который вытирает об тебя ноги? – непроизвольно морщусь.
– Она любила его, – отвечает Миша. – Их отношения не всегда были такими. Все кардинально изменилось примерно год назад. И она стала говорить о разводе.
– Наверное, в тот момент и появилась Бережная, – задумчиво говорю я.
– Да.
– Почему же она не подала на развод сразу?
– Не знаю. Может, сложно было решиться, а может, были и другие причины, – Миша пожимает плечами. – Ладно, давай не будем о грустном. Завтра Новый год, а я еще не все продукты купил.
– Так поезжай. Я точно не поеду. – Отстегиваю ремень безопасности. – Хочу побыстрее оказаться дома.
– Пойдем, я провожу. – Миша открывает дверцу со своей стороны.
– Миш, перестань, тут пройти через ворота и зайти в подъезд. На улице день. И здесь никого нет, а в подъезде консьерж, – киваю в окно. – Мне не нравится излишнее внимание, особенно там, где оно совсем не нужно.
– Хорошо, – соглашается он, захлопывая дверь. – Но я прослежу, как ты зайдешь в подъезд.
– Ладно, – усмехаюсь и, быстро поцеловав его в губы, отстраняюсь.
Но Миша не дает мне уйти. Муж перехватывает мое запястье и притягивает к себе. Его ладонь опускается мне на шею, а губы осторожно касаются моих. Этот поцелуй напоминает тот – самый первый, от которого вся кожа покрылась мурашками, а сердце пропускало удар за ударом. Удивительно, что спустя столько лет ничего не изменилось. Я все также замираю от прикосновения его пальцев, а по телу бежит мелкая дрожь.
– Миш. – Пытаюсь оторваться от мужа, но сделать это никак не удается.
– Не могу тебя отпустить.
– Лучше приезжай поскорее, – говорю я.
– Я быстро.