— Вы и хранили меня на протяжении всего пути. Без вас я бы никогда не добралась сюда. Очевидно, богиня хотела именно этого. Она уже успела показать себя бездушной и безжалостной, поэтому глупо судить ее за последнюю пакость.
В каком-то смысле девушку даже устраивал такой расклад. Ведь она не желала просить Маритэ об исцелении, а король наверняка поднял бы этот вопрос. С другой стороны, Лотэсса так привыкла к тому, что он всегда рядом, привыкла доверять ему и полагаться на него во всем, что остаться одной, да еще наедине со странной недоброй богиней ей вовсе не хотелось.
— Как я смогу отпустить вас? — он притянул Тэсс к себе.
— Сможете, — она старалась держаться и говорить уверенно. — У нас все равно нет выбора. Вы отпустите меня, а через некоторое время я вернусь. Вряд ли Маритэ заставила меня проделать такой путь только для того, чтоб убить. Ей гораздо проще было бы не спасать нас на мосту или оставить навеки в плену у зеркала.
— А если она пожелает оставить вас у себя? — в зеленых глазах короля читались тревога и тоска.
— Зачем ей это? — Тэсс пожала плечами как можно беззаботней. — Не бойтесь за меня, ваше величество.
Произнеся это, Лотэсса осознала, что сама боится, но не за себя, а за него. Сев в лодку, она окажется под покровительством Маритэ, а Валтор останется здесь, в этом непонятном месте, где царит ночь, даже когда вся Граайя находится во власти дня. Зачем все-таки этой злой Страннице разлучать их в самом конце? Разве нет других способов поговорить наедине? Однако выбора им не оставили, и ей пора идти. Отчего же так мучительно не хочется покидать объятия своего врага?
— Мне нужно уходить, — не поднимая глаз, прошептала она, не делая, между тем, попыток освободиться.
— Нет, — Валтор зарылся лицом в ее волосы. — Маритэ ждала долго, подождет еще немного. Это при условии, что я вообще решусь вас отпустить. Я еще не решил.
— Маритэ все решила за нас, — грустно ответила Тэсс. — Но я вернусь. Я обещаю.
Девушка была не так уж уверена в своих словах и понимала, что не в ее власти давать подобные обещания. Но надо же было хоть как-то успокоить короля… и себя.
— Кроме того, мы понятия не имеем, как отсюда выбираться, — Тэсс ухватилась за этот веский аргумент. — Только Маритэ сможет вернуть нас обратно. Именно поэтому мы должны подчиниться ее требованиям.
— Что ж, иди, — сдался наконец король, очевидно, сам не замечая, что обращается к ней на «ты». — Я буду ждать.
— Я вернусь, — еще раз повторила девушка. — Обязательно.
— Могу я тебя поцеловать на прощание? — прошептал Валтор, склоняясь к ее лицу.
— Нет, — девушка слегка отстранилась. Но неподдельная боль, мелькнувшая в глазах короля, смягчила ее. — Мы поговорим об этом после, когда я вернусь.
Если вообще вернусь, добавила она про себя.
— Не о поцелуях, — она зарделась, заметив, что отчаяние в глазах Валтора сменяется лукавым любопытством. — Обо всем. О нас.
— Обещаешь? — его губы почти касались ее уха, и от этого так сладко замирало сердце.
— Обещаю, — так же шепотом ответила Тэсса.
— Что ж, твое обещание скрасит мне одиночество ожидания.
Валтор все-таки поцеловал ее — в висок, отведя в сторону прядь темных волос жестом, исполненным бесконечной нежности. Затем он нехотя разомкнул объятия, отпуская девушку.
Лотэсса, не оборачиваясь, поспешила к воде, запрыгнула в лодку, словно боялась, что, помедлив, не сможет решиться.
Не успела она задуматься о том, как будет управлять лодкой без весел и куда, собственно, плыть, как челн отчалил и беззвучно заскользил по воде, удаляясь от берега. Только теперь Тэсс решилась поднять глаза и взглянуть на мужчину, оставшегося стоять у невидимой черты. Валтор смотрел на девушку в лодке, слегка прищурив глаза, ночной ветер безжалостно трепал его волосы. Встретившись с Тэссой глазами, он улыбнулся. Улыбка, наверное, должна была казаться ободряющей, но вместо этого вышла нежной и печальной.
И в этот миг Тэсс отчетливо осознала, что видит этого человека в последний раз. Откуда пришла к ней эта уверенность, девушка не понимала, но сердце сжалось от безысходности и ощущения безвозвратной потери. Бесполезно было уговаривать себя не обращать внимания на глупые предчувствия.
— Я хочу вернуться назад! — приказала она лодке, почему-то решив, что может управлять ею.
Однако челнок продолжал скользить вперед, даже, кажется, чуть быстрее прежнего.
— Тогда я прыгну в воду! — она сама не понимала, кому угрожает — лодке или Маритэ.
Но до берега было уже слишком далеко. Темная земля слилась с темной водой, а фигура короля растворилась в этой темноте. Девушка не решилась прыгнуть. Она умела плавать, но не слишком хорошо, а Валтор при всем желании не смог бы помочь ей. Возможно, он еще видел с берега серебристое пятнышко лодочки. Не было ничего более глупого и жестокого, чем утонуть у него на глазах. Так она и осталась сидеть неподвижно, устремив взгляд туда, где остался далекий невидимый берег и мужчина, стоящий у воды. Тот, которого ей никогда больше не суждено увидеть.