— Вы знали, отдавая кольцо, что энья Линсар подвергается опасности, — и вновь он не спрашивал, а утверждал.
Вдова Ильда ничего не ответила, даже не кивнула, но все было ясно без слов.
— Что с нею? — прошептала тарнийка. — Она…
— Она жива, — не стал мучить несчастную Торн. — Но жива по чистой случайности.
Вздох облегчения вырвался у женщины.
— Если бы вы все же решились назвать мне имя, ваше высочество, я мог бы защитить и вас, и энью Лотэссу.
Она упрямо замотала головой.
— От него меня никто не сможет защитить, да и ее тоже.
Кто же этот могущественный незнакомец, сумевший запугать ее до полусмерти? Неужто все-таки собственный отец? Нет, маловероятно. Юлдари — циничный старый интриган, но угрожать дочке всякими ужасами он бы не стал. Да и к чему тарнийскому королю смерть Лотэссы Линсар? Или все же кто-то из дайрийцев? В этом случае понятно желание устранить неугодную претендентку на роль королевы, но при чем тут проклятое кольцо?! Безумие какое-то!
— Хорошо, я не буду настаивать, — сдался протектор. — И в любом случае постараюсь обеспечить вашу безопасность.
Надо выставить у ее покоев гвардейцев… хотя Лотэссе это не помогло. Гвардейцы, дежурившие у дверей эньи Линсар, несли ту же мутную чушь, что и девицы герцогини. Мол, они ощутили совершенно непреодолимую потребность покинуть пост. При этом ими двигало не желание, а сознание того, что в этом состоит их долг. Ничего более путного Элвир от них не добился. Нарушителей, естественно, наказали, но без излишней строгости. Если гвардейцам и фрейлинам заплатили за предательство, то неужели наниматель не мог выдумать для них более сносной версии исчезновения? Не совсем же идиоты планировали покушение.
— Думаю, что вам имеет смысл вернуться домой, ваше высочество. Я имею в виду Тарнику. Вам будет обеспечено сопровождение, чтобы вы чувствовали себя спокойней.
Шафира в ответ кивнула. Кажется, она начинала приходить в себя.
— Мне очень жаль, но я вынужден задать вам предельно бестактный вопрос, — Элвир заранее вздохнул, предчувствуя, что сейчас начнется. — Вы ведь не беременны?
— Что?! — она опешила. — Нет… То есть я не знаю, — бедняжка совсем смешалась и покраснела. — Вопрос действительно ужасно бестактный.
— Прошу меня простить, — он постарался принять покаянный вид. — Я интересуюсь не из праздного любопытства, а по долгу службы.
— Странная же у вас служба!
— Какая есть, — очередной вздох. — Это политика, ваше высочество. Как я уже сказал, вас не только отпустят, но и сопроводят в Тарнику, но при условии, что вы подпишете документ о том, что не ждете ребенка.
— Но зачем вам это?! — она начинала злиться. — Кому какое дело…
— К сожалению, слишком многим есть дело до того, носите ли вы под сердцем наследника Ильдов или нет. И, как вы понимаете, мы совершенно не заинтересованы в этом младенце.
— И что? — она сузила глаза. — А если бы оказалось, что я беременна? Вы бы казнили меня?
— Нет, — Элвир поморщился от подобного предположения.
— А ребенка? Он же Ильд.
— Мы бы не причинили ему зла, — гораздо проще быть гуманным, когда рассуждаешь лишь гипотетически. — Валтор Малтэйр не казнит женщин и детей. Но, разумеется, мы бы не выпустили последнего Ильда из Элара, чтоб он не стал оружием в руках наших врагов.
— Считаете Тарнику врагом? — напрямую спросила женщина, на мгновение снова став королевой.
— Очень хочется верить, что нет. Однако бумагу вы все же подпишете.
— Подпишу, если нет другого выхода, — она не стала спорить. — Я и сама хотела просить его величество отпустить меня из Вельтаны. Мне здесь больше нечего делать.
— Можете начинать сборы, и постарайтесь не затягивать с этим. И будьте уверены, что я сделаю все возможное, чтобы избавить вас от любого беспокойства.
Элвир был полон решимости выполнить данное тарнийке обещание, а заодно получить возможность контролировать каждый ее шаг под видом заботы о безопасности. И вообще, давно нужно было отослать ильдовскую вдову из Элара. Тогда бы никому не пришла в голову идея использовать ее в своих неблаговидных целях.
Он уже почти было вышел, когда его осенила внезапная догадка. Элвир повернулся к бывшей королеве и задал вопрос, имевший все шансы показаться безумным:
— А тот, кто забрал кольцо и угрожал вам, он вообще человек?
Нармин скучала и грустила. А что ей еще оставалось делать? Письма от владычицы все было, а значит, не было предлога для нового визита к королю. Да и, представься ей возможность вновь увидеть его величество, как ей смотреть ему в глаза? Валтор презирает ее после разговора о Лотэссе. Лучше бы пресветлая Лавинтия отозвала ее из столицы обратно в Храм. Ведь что ей здесь делать дальше? Верой король не интересуется, о ее участии в коронации больше не заикался. До чего же все безрадостно.
