Кончив пререкаться, все трое вошли. Шафира Тарнийская лежала посреди небольшой уютной комнаты с нежными цветочными шпалерами на стенах, пасторальными гобеленами и милыми безделушками над камином. У окна красовался натянутый на раму холст с изящной вышивкой — рыцари и дамы на фоне природы. Все это никак не вязалось с мертвой женщиной на полу. Бедняжка королева! Карсту она помнилась с вечно усталым и печальным выражением лица. Теперь оно было другим — таким, как у всех жертв змеехвостого чудовища. Ужас, исказивший это и без того не слишком красивое лицо, делал женщину почти безобразной. Жаль, что нельзя ничего изменить, чтобы хотя бы в гробу Шафира Ильд выглядела достойно и была похожа на себя настоящую. В других случаях такие вещи совсем не заботили коменданта, но все прочие жертвы страшной твари были ему чужими и, по большей части, ничтожными людьми. А сейчас перед ним была его повелительница, пусть и бывшая. Принцесса Тарники, королева Элара, жена Йеланда и невестка Лендера. Впрочем, последнее обстоятельство не имело значения, так как к моменту свадьбы старшего сына старый король был уже за Гранью.
А теперь она мертва! И они не уберегли ее, хотя знали, что ей угрожает самая страшная опасность, какую только можно вообразить. Ну, приставил Торн к ее покоям гвардейцев. И что? Разве после того, что случилось с Лотэссой Линсар, сложно было понять, что толку в этом почти никакого? Правда, на сей раз доблестные охранники остались на посту и как раз сейчас давали объяснения протектору. По их словам выходило, что ни звуков борьбы, ни криков, ни даже простого разговора они не слышали. Комната, где убили Шафиру Ильд, не граничила с выходом, но была не настолько далеко, чтобы из-за дверей совсем не слышать происходящего. Почему, интересно, с ней не было никаких служанок или фрейлин? Понятное дело, после того, как Шафира Тарнийская в одночасье из королевы превратилась в опальную вдову, штат ее дам сильно поредел, но не совсем же ее лишили прислуги и компаньонок.
Обеспечивать безопасность бывшей королевы входило в обязанности Торна. Тем более что он сам поставил женщину в такое положение, когда темное создание вполне могло возжаждать мести. Торн вытянул из Шафиры все, что ей было известно и что было велено держать в строжайшей тайне. Добытые сведения помогли пролить свет на «зеркальное» покушение, но никак не объяснили безумной сути происходящего. А расплатиться за все пришлось несчастной королеве. Пусть Элвир объяснит, почему столь беспечно подошел к охране доверившейся ему женщины.
— Почему она была одна? — довольно резко спросил Итон у протектора.
— Понятия не имею, — судя по голосу, настроение у Торна было хуже некуда. — Когда я разговаривал с ней, она тоже была одна. Может, она вообще не любит… не любила, чтобы вокруг нее толкалась куча женщин. Не знаю! Я мог окружить ее солдатами, а придворные дамы и горничные не в моем подчинении.
— И все-таки вы должны были подумать об этом, — не сдавался Карст. — Ее нельзя было оставлять одну, преследуемую тварью, умеющей появляться из ниоткуда и исчезать в никуда.
— Нельзя, — на этот раз Элвир не стал спорить. — Но что следовало делать? Быть при ней неотлучно? Может, и стоило бы, от женщин все равно никакого толка. Но теперь уже поздно упрекать себя в непредусмотрительности.
— Конечно! — звонкий и злой голос Альвы разбил воцарившееся неловкое молчание. — К чему упрекать себя?! Ну, недосмотрели, не рассчитали… Велика беда! Пусть погибла женщина, и не простая. Жалко, конечно, но ничего не поделаешь. Не стоит тратить время на сожаления. С вас ведь никто не спросит за смерть королевы… нашей королевы!
— Никто не спросит?! — Итон еще не помнил Торна в таком гневе. Тот почти кричал на девчонку. — Никто, не считая ее папаши — Юлдари Тарнийского! Да и другим мелким властителям всегда есть дело до любого промаха сильного соседа. Наверное, Тарника не станет объявлять нам войну… в одиночку. Но вы даже представить себе не можете, чего нам будет стоить эта смерть! И если я не рву в отчаянии волосы на голове, то лишь оттого, что мое запоздалое раскаяние ничего не изменит, а не потому, что мне плевать на вашу бывшую королеву. И еще, дэнья Свелл, — добавил протектор уже несколько спокойнее. — Постарайтесь в будущем не лезть не в свое дело. Ведите свои записи и помалкивайте! Не забывайте, что вы — не более чем секретарь коменданта.
Девушка вспыхнула, но смолчала, лишь одарила Элвира весьма красноречивым взглядом, прежде чем уткнуться в бумагу. Да уж, умеет Торн портить отношения с представительницами прекрасного пола. Может, настолько привык к женскому обожанию, что ни во что их не ставит. Впрочем, ссора с одной женщиной уже обошлась ему довольно дорого. И на этот раз Карст не собирался улаживать последствия грубости протектора. Хотя какое тому дело до какой-то помощницы коменданта, уж с ней-то Элвир вряд ли станет искать перемирия. Через несколько секунд Итон с удивлением понял, что ошибался.
