Лан… Воспоминания о младшем Таскилле заставили мозг лихорадочно работать, оформляя неясные мысли и идеи в более-менее приемлемый план. Имеет ли она право вовлекать во все это Лана? Он ведь еще практически ребенок… Но, с другой стороны, он — последний мужчина из рода Таскиллов, то есть формально первый рыцарь королевства, не считая ее собственного отца. Парня нельзя оставлять игрушкой в руках Дайрийца. Здесь, в Вельтане, юного Таскилла или убьют, или сломают и привлекут к присяге и службе новому королю. В конце концов, выбор останется за ним, но она, Лотэсса Линсар, должна хотя бы попытаться и показать Лану другой путь. Они могут помочь друг другу! Они — единственные уцелевшие потомки достойнейших родов Элара, и кроме друг друга у них никого не осталось! Отец говорил о заговоре, о том, что есть недовольные, которые будут выжидать удобного момента, чтобы свергнуть власть Малтэйра. Надо полагать, он имел в виду свое поколение. Что ж… пусть выжидают и осторожничают, пусть не чураются подлости, предательства, ложных клятв и других грязных методов. У нее другой путь, и если Лан поймет и согласится, они пойдут по этому пути вместе.
Когда Тэсс приняла решение, ей захотелось немедленно вскочить и действовать. Но не стоит привлекать лишнего внимания, надо быть спокойнее и умнее. Девушка, с трудом удерживая нетерпение, дождалась, когда в ее комнату (точнее, в комнату Эдана) опять постучали. На этот раз, к счастью, за дверью был Оро.
— Отец, — Лотэсса впервые за два дня подала голос, двери, однако, не открывая. — Я готова выйти, поесть, поговорить с вами и исполнить — в пределах разумного — то, чего вы от меня потребуете, но при одном условии…
По радости и облегчению, прозвучавшим в голосе герцога, было понятно, что он бы сейчас согласился и на дюжину условий, только бы восстановить отношения с дочерью и прервать ее добровольное затворничество.
— Я хочу, чтобы вы пригласили к нам в дом Лана Таскилла. Моя просьба может показаться вам взбалмошной и странной, но я не желаю принимать решение, не посоветовавшись с последним представителем рода, на который, как и на наш, возложена забота об Эларе, — Тэсса понимала, насколько пафосно звучат ее слова, но сейчас это как раз то, что нужно, чтобы заморочить отцу голову. — Ильдов больше нет, мнение Линсаров, а именно ваше с матушкой, мне известно. Но Таскиллы не уступают нам по положению, и потому Лан имеет право принимать решения относительно того, что будет твориться в стране, основанной его предками.
— Но, дочь, ему же только четырнадцать лет! И потом, твой брак касается только тебя и нас, как твоих родителей. При чем здесь Таскиллы?! — Оро был исполнен недоумения.
— При том, что я хочу поговорить хоть с кем-то, кто близок мне по годам и понятиям! — отрезала девушка. — С тем, кто не умудрен годами и не обременен богатым жизненным опытом, подсказывающим разумные, но бесчестные решения. Я знаю твое мнение и полагаю, что оно совпадает с мнением твоих единомышленников, но я хочу поговорить хоть с кем-нибудь, кто думает так, как я! У меня больше нет брата, но возможно, младший брат лучшего друга Эдана сможет понять его младшую сестру. Пойми, отец, я все время одна, среди до смерти напуганных взрослых, мне нужно, мне просто необходимо поговорить обо всем этом с человеком моего возраста!
— Все это так странно и запутанно, дитя мое, — грустно промолвил Оро из-за двери. — Хорошо, я пошлю человека к Таскиллам. Надеюсь все же, что тебе нужно просто поговорить с этим мальчиком и что его слова не станут главной причиной твоего выбора.
— Я не знаю, папа, — она впервые обратилась к отцу ласково, как прежде. — Я ничего не могу обещать. Просто я вдруг поняла, что мне очень важно узнать мнение Лана, потому что у меня, кроме него, никого не осталось. Но клянусь, что после разговора с ним я перестану сидеть взаперти.
Лотэсса с облегчением услышала удаляющиеся по галерее шаги отца и подумала, что она почти не врала ему. Действительно, все будет зависеть от того, какое решение примет Лан Таскилл.
