— Подобное самопожертвование лишний раз доказывает, что вы, дэна2 Ормонд, женщина редкостных душевных качеств. Однако боюсь, что щедрость, не совсем уместная в вашем положении, может погубить вас… погубить вас обеих, — уточнил он. — Вот если бы вы приняли мое предложение, с которым я не впервые к вам обращаюсь, и вошли бы хозяйкой в мой дом, то ни вам, ни этой девочке до конца дней не пришлось бы ни в чем нуждаться…
Интересно, до конца чьих дней? Тетиных, его собственных, или ее — Альвы? Сомнительно, что этот делец станет заботиться о племяннице после тетиной смерти. Разве что представиться возможность сбыть ее с рук, выгодно выдав замуж. Но в этом случае он скорее будет действовать в собственных интересах, чем в Альвиных.
— Любезный Ровик, мне, как и прежде, крайне лестно ваше предложение, но я вынуждена ответить отказом снова. Искренне надеюсь, что мой очередной отказ не заставит вас усомниться в глубочайшем уважении и неизменном расположении с моей стороны…
— Что ж, — купец, похоже, был готов к подобному ответу и не сильно расстроился. — Смею заверить вас, дражайшая Тийла, что и мое расположение к вам остается неизменным, несмотря на вашу холодность. И в знак нашей доброй дружбы я готов подождать с выплатой части долга до месяца Фессы3. Я бы ждал и дольше, но вы же знаете, начало осени — время больших сделок….
— Я понимаю, — тон тети, оставаясь вежливым, стал холодным. — И сделаю все возможное, чтобы отдать долг к назначенному сроку.
После подобного обмена любезностями было очевидно, что и хозяйка, и гость не настроены на дальнейшее общение, и Ровику лучше бы унести свое жирное тело и глупую голову домой… Но завершить беседу на такой ноте означало окончательно испортить отношения, а этого никому не хотелось. И собеседники вынуждены были продолжить разговор.
— Вы слышали об этих чудовищных убийствах? — Чиртон первым нарушил неловкое молчание, очевидно, решив, что подыскал подходящую тему.
— Да, — кивнула Тийла. — Но, полагаю, что доля правды во всех этих жутких слухах невелика. Выдумывают всякие ужасы, передавая из уст в уста… Будто людям не хватает реальных проблем!
— Вы правы, дражайшая, времена нынче нелегкие, — купец нарочито вздохнул.
Уж, конечно! Вам-то только и вздыхать, любезный дэн Ровик! В отличие от простого люда, дельцы, подобные Чиртону, наживались на кризисе, вызванном войной, захватом столицы и сменой власти. Именно они взвинчивали цены, набивали кошельки и сундуки за счет бедствий, постигших страну. Уж, кто-кто, а столичные купцы должны были в пояс кланяться поганым дайрийцам. И как только совести хватает в глаза смотреть тем, кого обворовываешь… Нет, тетя Тийла — молодец, что отказала этому приторному хряку. Еще не хватало породниться с этаким человеком и чувствовать себя обязанной ему!
Когда же Чиртон наконец ушел, обе женщины с облегчением вздохнули.
— Видишь, девочка, до чего я дожила? — грустно улыбнулась тетушка. — Всякий купчишка считает себя вправе звать меня замуж. Меня, дворянку! Он полагает, раз я запуталась в долгах, можно просто-напросто купить мое имя. А потом хвастаться приятелям и компаньонам новым приобретением — женой благородной крови. Знаешь, что самое ужасное? — она доверительно понизила голос. — То, что временами, отчаявшись, я подумываю принять это ужасное предложение. Вот до чего докатилась, готова забыть всякое уважение к себе. А все проклятая бедность!
— Ах, тетя! — Альва порывисто вскочила со своего табурета и обняла тетушку. — Ты не должна отчаиваться! Теперь мы вместе, и я обязательно придумаю, как нам раздобыть денег.
— Разве что перестать есть, — пошутила Тийла.
— Я найду работу, — решила девушка. — И нам не придется больше голодать и множить долги.
— Работу? — тетя нахмурилась. — Альва, ты не забыла, что ты тоже дворянка? Уж лучше я выйду замуж за Чиртона, чем допущу, чтобы ты работала как простолюдинка…
— Тетушка, наши дворянские грамоты не накормят нас, не оденут и не согреют зимой… разве что пустить их на растопку. Иногда можно и поступиться гордостью. Не так уж мы знатны, чтобы умирать с голоду в угоду родовой спеси.
— И чем же ты планируешь заниматься, дитя? — иронично поинтересовалась Тийла. — Что ты умеешь?
— Ну, — Альва, смутившись, задумалась, — я хорошо стреляю из лука…
— Стреляешь из лука?! — тетушка всплеснула руками. — В самый раз занятие для благородной девицы! И куда ты планируешь пойти с таким умением? В гвардию? Или, может, в стражу?
Девушка молчала, насупившись.
— Женская работа — прясть, стирать, готовить, ходить за детьми… Разумеется, я имею в виду женщин низкого происхождения.
— Между прочим, стрельба из лука ничуть не пятнает дворянское достоинство, — парировала уязвленная Альва. — Занятие, вполне достойное рыцаря…
— Рыцаря, но не дамы!
Впрочем, спор быстро сошел на нет, очевидно, Тийла совсем не верила в способность племянницы осуществить свою безумную затею.
