Ну вот, теперь он чувствует себя виноватым. К чему было растравлять ее раны? Понятное дело, благородной девице сложно смириться с прозябанием в подобной дыре. А раз она, презрев родовую гордость и женскую скромность, ищет работу, значит, дела совсем плохи. Но что он может сделать? Не брать же ее, в самом деле, в лучники, хотя интуиция подсказывала Карсту, что с луком белобрысая знакома не понаслышке. И он не может, как бы ни хотелось, взять девчонку с теткой на содержание и поселить в своем доме. От него-то не убудет, но, во-первых, они сами не согласятся, и во-вторых, не сможет же он дать кров и пропитание всем вдовам и сиротам, тем более что война изрядно увеличила их количество. Впрочем, всем — не всем, а конкретно этой зеленоглазке, возможно, он и поможет.
— Послушай-ка, дэнья Альва, — обращаться к ней на «вы» он все-таки не мог себя заставить. — Стрелков у меня и без тебя в достатке, а вот кто мне действительно нужен, так это образованный человек. Смею предположить, что в силу своего положения ты обучена читать и писать?
Та энергично закивала, боясь поверить в свою удачу. Минуту назад весь ее вид выражал лишь разочарование, уязвленную гордость, затем она притворилась, что ей все безразлично, а теперь, после его слов, девушка засияла как осколок стекла, на которое упал солнечный луч.
— Значит, так, — тон коменданта стал деловым. — Мой теперешний секретарь, расторопный и толковый малый, собирается покинуть столицу и поселиться где-то в деревне у родни, как он сам выражается, «подальше отсюда». Я его не виню, — Итон невольно обратил взгляд туда, где вчера ночью нашли тело. — После захвата Вельтана — не самое лучшее место.
— После захвата весь Элар — не лучшее место, — возразила Альва.
— И то верно, — Карст не стал спорить. — Но как бы то ни было, а секретарь мне нужен. И сейчас даже больше, чем раньше. Конечно, я не знаю ни одной женщины, занимавшей эту должность, ну да времена сейчас такие, что нарушение устоев в мелочах вряд ли кто заметит. Имей в виду, платить я тебе много не смогу, однако с голоду умирать тоже не придется. Итак, Альва Свелл, ты согласна?
Окончание фразы звучало несколько двусмысленно, напоминая предложение руки и сердца, однако девчонка, разумеется, не обратила на это никакого внимания.
— Когда я могу приступить к работе? Куда приходить? Во дворец? — три вопроса один за другим, и опять каждый по существу.
— Нет, не во дворец. При дворе я бываю частенько в последнее время… по правде сказать, куда чаще, чем хотелось бы, но работаю я все-таки не там. Знаешь здание комендатуры на площади Сантэри?
— Нет, — девчонка покачала головой в знак отрицания. — Я ж в городе всего пару недель. Но ничего, найду.
— Найдешь, — кивнул Карст. — Приступишь к работе с начала месяца Фессы. Мой секретарь обещал доработать до осени и завершить все дела. Приходи через недельку, чтобы до конца лета он успел рассказать тебе, что к чему, мне недосуг будет этим заниматься. Все поняла?
— Все, комендант, — подтвердила та.
По-хорошему, девице следовало бы, обращаясь к нему, прибавлять вежливое «дэн», но так уж повелось, что люди вокруг то ли забывали о его дворянских корнях, то ли вовсе о них не знали. Он и сам-то почти забыл. И то сказать, Карсты — род не шибко знатный или известный. Так, захудалые провинциальные дворяне, вроде этих Свеллов.
Кроме того, Итон отдавал себе отчет в том, что ведет себя как человек простой. Он почти вздрагивал, слыша почтительное обращение. Впрочем, так с ним разговаривали либо просители, либо чиновники и придворные. Ну и короли… Что Йеланд с братом, что Малтэйр всегда величали его «дэном». Только покойный Лендер звал Итона «стариной Карстом», хотя комендант был моложе его лет на десять.
Хорошо, что эта Альва не заискивает перед ним и не боится. Работать с ней будет проще. Хотя все равно сложно представить в роли секретаря мало того что девушку, почти ребенка, так еще и дворянского происхождения. Зато можно быть почти уверенным, что стараться она будет на совесть и не захочет сбежать из столицы, переписывая материалы дел о загадочных убийствах. Впрочем, ей и деваться-то некуда.
— Можешь бежать домой, дэнья Свелл, — Итон улыбнулся. — Порадуй тетку. Хотя что-то мне подсказывает, что твоя почтенная родственница или не одобряет твою затею, или вовсе о ней не знает… так же как о некоторых твоих умениях. Или ты каждый день мечешь в стены ножи и сбиваешь ворон из лука?
— Она считает, что благородной девице не пристало заниматься такими ужасными вещами, — подтвердила его догадку девица.
— Я тоже так считаю, — серьезно заявил комендант.
Девушка рассмеялась в ответ, еще раз поблагодарила его и побежала домой, оставив Итона наедине с ощущением очередной сделанной глупости, которой уже не поправить.
