— Как и вы, дэн Карст, — Торн и сам бы лучше не объяснил причины непричастности дайрийцев к происходящему. — Действительно, куда мудрее показать подданным покоренной страны, что со сменой власти ничего, по сути, не изменится, чем убивать кого-то с целью держать остальных в постоянном страхе. Его величество крайне обеспокоен происходящим. А если посмотреть на это с другой стороны… Не могут ли эларцы устроить провокацию с целью разжечь в народе ненависть к завоевателям, которые повели себя чересчур лояльно? С ваших аристократов станется! Одни лицемерно улыбаются, состязаясь в подхалимстве, другие плетут заговоры. Хотя, надо полагать, большая часть занимается и тем, и другим одновременно.
В голосе Торна против его воли звучал гнев, смешанный с презрением. И еще усталость. Как же ему надоело ежедневно плескаться в волнах яда ненависти, щедро приправленного сахаром притворной покорности и лизоблюдства. Большая часть ошивающейся при дворе знати — ничтожества, не желающие дать себе труд задуматься и осознать, что Валтор будет для них куда лучшим королем, чем был последний Ильд, именем которого правила троица недалеких корыстных мерзавцев.
— Не думаю, что это эларцы, — покачал головой комендант. — Слишком уж мудреный и странный способ досадить вам. Не представляю, кто на такое способен.
— Значит, горожане винят во всем нас или нечисть, — Элвир в задумчивости потер рукой подбородок.
— Ну, есть и третий слух, так сказать, объединяющий обе версии, — поспешил обрадовать Карст. — Некоторые — а их с каждым днем становится все больше — утверждают, что жуткие смерти — предвестники Заката Мира.
— Даже так? — собеседнику удалось удивить Торна.
— Именно так, ни много ни мало, — подтвердил Карст. — При этом одни считают, что дайрийское нашествие, как и смерти — признаки Заката Мира, а другие полагают, что оно является причиной. Мол, нарушен исконный порядок вещей: слабая Дайрия захватило могущественный Элар, и подобное немыслимое кощунство неминуемо повлечет за собой гибель Анборейи.
— О да! — Элвир не удержался от злой иронии. — А эти умники историю не учили? Не так уж давно могущественный Элар и слабая Дайрия были одним государством. И почему бы, для разнообразия, не воспринимать их объединение как начало золотой эры?
— Хотя бы потому, что это, как вы изволили выразиться, объединение стало результатом захватнической войны, — парировал столичный комендант. — А единым Элар был триста лет назад и, кроме того, под властью Ильдов. Так что на золотую эру ваше вторжение не слишком похоже, как ни крути. Впрочем, на Закат Мира тоже не тянет.
— Не поспоришь, — Торн в очередной раз отдал должное разумности и прямоте того, с кем ему волею судьбы пришлось разбирать проклятое дело. — А ведь вам, дэн Карст, должно быть, выгодно распространение любых слухов, порочащих дайрийцев. Но при этом вы помогаете мне разгребать этот кошмар. Помогаете добросовестно, хоть и не слишком успешно. Почему?
— Стоит ли задавать вопрос, если знаете ответ? — вздохнул Карст. Сейчас он выглядел еще более усталым, чем в начале разговора.
— Знаю, — кивнул протектор. — Точнее, полагаю, что знаю. Просто хотелось убедиться в истинности догадок. Нам же, дэн Карст, с вами еще долго работать вместе.
— Не скажу, что мне это приятно, — комендант отошел к окну, повернувшись к Торну спиной. — Но выбора, похоже, нет. Короля вы убили, и без вас здесь начнется безумная грызня за власть и полный хаос. Надо отдать вам должное: не каждый захватчик принимает близко к сердцу судьбу захваченного города и государства. Я понимаю, что вы в первую очередь печетесь о себе и своем авторитете в глазах покоренных, но и на это ума хватает далеко не всем. Поэтому я буду вам помогать ради своего города и его жителей. Ради Вельтаны я открыл вам ворота, хотя никогда себе этого не прощу. Ради Вельтаны я каждый день являюсь к вам с докладом и принуждаю себя спокойно беседовать с тем, кто убил моего короля. По сути, ради Вельтаны я живу.
— Вы лучший комендант, которого могут пожелать жители столицы, но они вас не заслуживают!
— Они меня ненавидят и презирают, — странно, что в голосе Карста не звучали гнев или хотя бы обида, а только все та же бесконечная усталость. — Отчасти они имеют на это право.
— Не имеют, — жестко возразил Элвир. — То, что они величают предательством, было сделано ради них, вы сами только что сказали. И если спасенные настолько глупы и неблагодарны, что не видят и не ценят услуг, оказанных им, то это они заслуживают ненависти и презрения.
Лотэсса перебирала свои драгоценности, прикидывая, сколько за них можно выручить, когда в комнату постучалась мать и довольным донельзя голосом объявила, что король желает ее видеть.
— Он видел меня не далее как позавчера, — буркнула Тэсс. — Что еще ему нужно?
Мирталь поджала губы и улыбнулась с заговорщицки-снисходительным видом, долженствующим изобразить, что уж она-то знает, что могло понадобиться от ее дочки влюбленному мужчине.
