— Странный вопрос, учитывая, что вы — моя невеста. Почему бы мне просто не жаждать вашего общества?
— Только не вам, — отрезала Тэсса. — Должна быть другая причина, настоящая.
— Ну что ж, — король невесело усмехнулся. — Настоящая, как вы изволили выразиться, причина состоит в том, что я должен быть уверен в вашей безопасности, а потому мне будет спокойнее, находись вы все время у меня на глазах.
— Разве недостаточно того, что теперь я не остаюсь одна? — возразила девушка. — Или себе в качестве моего защитника вы доверяете больше, чем шестерым гвардейцам, которые дежурят у моих дверей?
— Не больше, — казалось, Дайрийца совсем не задело то, что она усомнилась в его мужественности. — Просто, когда я вижу вас, мне не нужно думать о том, все ли с вами в порядке. Это, знаете ли, отвлекает, а у меня и без того достаточно забот. Ночами вас будут охранять гвардейцы, а днем я предпочту присматривать за вами лично.
Можно подумать, его так волнует ее безопасность, что он не может думать ни о чем другом. Как бы не так! Просто очередной повод ее помучить под благовидным предлогом. Ну ничего, она постарается сделать мероприятия со своим участием совершенно невыносимыми, уж на это-то ее хватит. Рассудив подобным образом, Лотэсса решила продемонстрировать притворную покорность и присела в глубоком реверансе.
— Как будет угодно вашему величеству, — сказала и тут же осеклась, но было уже поздно.
Очевидно, эмоции слишком ярко отразились у нее на лице, и для Дайрийца не составило особого труда прочесть их.
— Не стоит так пугаться сказанного, энья Линсар, — вкрадчиво начал он. — Вы ведь даже не погрешили против своих принципов и своей ненависти, обратившись ко мне как к монарху. Возможно, вы не признаете меня королем Элара, но королем Дайрии я в любом случае не перестаю быть, а следовательно, обращаться ко мне «ваше величество» логичнее, чем «эн Малтэйр». Впрочем, последнее обращение меня ничуть не задевает, ибо предками своими я горжусь не меньше, чем короной.
— Вот и отправляйтесь в свою Дайрию! — зло бросила Тэсс. Она и сама не знала, почему сказала «отправляйтесь», а не «убирайтесь».
— Непременно, — серьезно кивнул Валтор. — Только когда-нибудь позже и обязательно в сопровождении моей королевы. Вам ведь следует получше знать свои владения, энья Лотэсса.
Говорит так, словно она будет правящей королевой, а не просто марионеткой возле его трона. Это отец все мечтает и верит, что Тэсса, надев корону, возьмет власть в свои руки, Малтэйру наверняка нужно противоположное.
— Я могу идти? — она решила не удостаивать ответом последнюю реплику, чтоб не вступать в новую дискуссию, очень уж хотелось спать.
— Безусловно, — милостиво разрешил король. — Но, надеюсь, к обеду я снова буду иметь счастье лицезреть вас.
Выражение лица девушки красноречивее слов поведало Дайрийцу, что она думает о нем и его затее. Она молча развернулась и пошла прочь, удивляясь, что по дороге от столовой до родительских апартаментов ее не сопровождает стража. Не успев отойди и полсотни шагов, Тэсс наткнулась на королеву… бывшую королеву, жену Йеланда. Лотэсса Линсар присела в почтительном реверансе перед Шафирой Тарнийской.
— Приветствую ваше величество, — она склонила голову.
— Вы издеваетесь, энья Линсар? — тарнийка поморщилась. — Должно быть, так, ведь вам, как и всем прочим, отлично известно, что никакая я не королева. Совсем напротив, это вы скоро сядете на моем троне, и мне придется склоняться перед вами.
— Это вовсе не так, — возмущенно воскликнула Тэсса. — Для меня, как и для всех не забывших о чести эларцев, королева — вы. Вы жена короля, пусть покойного, но законного! А я… — девушка горько усмехнулась. — Даже если меня и принудят к этому постыдному браку, буду лишь женой узурпатора, а следовательно, прав восседать на вашем троне у меня будет не больше, чем у Малтэйра — занимать трон Ильдов.
Женщина удивленно воззрилась на нее. На ее лице, сменяя друг друга, мелькали разные выражения. Вот королева подняла голову и посмотрела в глаза собеседницы каким-то беззащитно-доверчивым взглядом, затем быстро опустила глаза, словно смутившись. В следующее мгновение Шафира выглядела испуганной и страдающей. Лотэссе от всей души хотелось помочь несчастной королеве. Она всегда жалела тарнийку, которой несладко жилось при дворе. Для истинной дружбы с женой короля Тэсса была слишком юной, да и Шафира никогда не проявляла расположения к девушке, с которой ей предстояло породниться. И все же Тэсс по мере сил старалась быть милой и любезной с ее величеством. Тем обиднее ей было услышать подобный упрек из уст жены Йеланда. Впрочем, бедняжку можно понять. Разумеется, овдовев, она, и раньше-то не чувствовавшая себя своей в Вельтане и Нианоне, намного болезненнее ощутила свою ненужность и одиночество. Странно, почему она до сих пор не испросила у Валтора разрешения вернуться домой, в Тарнику. Вряд ли новоявленный монарх стал бы ее удерживать. Почему Шафира остается здесь, когда, в отличие от Тэссы, не является пленницей и заложницей короля?
