Разведенная, отчаявшаяся и обездоленная бывшая ресторатор Дэфианс Дейн узнает, что ей завещал дом совершенно незнакомый человек. Она, мягко говоря, удивлена, и любопытство берет верх. Покинув любимый Финикс, она направляется в один из самых печально известных городов Америки: Салем, штат Массачусетс.Она здесь лишь для того, чтобы выяснить, почему женщина, которую она никогда не встречала, оставила ей дом. Настоящий замок, который знавал времена и получше. Она не может принять наследство, но адвокат практически умоляет Дэфианс оставить дом себе, главным образом потому, что до жути его боится. Дома. Неживого сооружения, которое, насколько может судить Дэфианс, ни разу и мухи не обидело.Не стоит утаивать, что к дому прилагается и кое-какой багаж. Надоедливый сосед, мечтающий, чтобы Дэфианс убралась прочь. Неряшливый, немного придурочный кот. И разнорабочий, весь в татуировках, который мог бы подрабатывать моделью GQ.Дэфианс решает остаться на три дня, и вовсе не из-за красавчика. В Салеме она чувствует себя как дома. В безопасности. Но даже это чувство резко улетучивается, когда люди начинают день и ночь стучать в ее дверь, умоляя помочь найти их потерянные вещи.Оказывается, они считают ее ведьмой. И после нескольких загадочных происшествий Дэфианс начинает подозревать, что они правы.
Для тех из вас, кто, как и я, все еще верит в магию,
пусть даже нам уже дофига лет.
Есть два типа людей:
те, кто верят в магию
Я остановилась перед раскинувшимся особняком, проверила адрес, который дала мне адвокат, затем снова взглянула на особняк, сбитая с толку еще больше чем, когда мне позвонили. Это ни в коем случае не законно. Я посмотрела на цифры на массивных белых колоннах и сравнила их с цифрами, которые нацарапала на ярко-розовом стикере. Идеальное совпадение. Одно дело, когда совершенно незнакомый человек завещает мне дом. И совсем другое — когда этот дом выглядит как краснокирпичная версия Тары[1] из «Унесенных ветром».
Я повернула голову, чтобы еще раз глянуть на уличный знак и убедиться, что там написано «Каштановая улица», затем проверила адрес в третий раз. Все еще идеальное совпадение. Может быть, я неправильно расслышала? Или неправильно написала. Или попала в Сумеречную Зону. Пока я сидела, погружаясь в легкий маринад из запаха сезонных трав и недоумения, и растерянно взвешивала свои варианты — лекарства, электрошоковую терапию, экзорцизм, — раздался настойчивый стук в окно моего винтажного мятно-зеленого «Фольксвагена-жук», также известного как Букашка. Я подпрыгнула от неожиданности, из-за чего, вполне возможно, вывихнула ребро.
На меня закричали женским голосом так, будто между нами была бетонная стена, а не кусок стекла:
— Мисс Дейн?
Я обхватила рукой грудную клетку, чтобы защитить ее от дальнейших повреждений, и повернулась к охваченной паникой женщине, которая с головы до ног была в неоново-фиолетовом.
— Привет! — крикнула она.
Нет, серьезно, буквально каждый элемент ее одежды — берет, шарф, шерстяное пальто, вязаные рукавички — были такого яркого фиолетового оттенка, что моим зрачкам пришлось приспосабливаться.
— Вы же мисс Дейн?
А я любила фиолетовый. Правда, любила. Но не настолько же яркий, что глаза слезятся. Не как спрей из перцового баллончика. Или напалм.
Я приспустила стекло и осторожно уточнила:
— Миссис Рихтер?
Женщина просунула руку в образовавшуюся щель.
— Так приятно познакомиться с вами! Ну, что думаете?
Я пожала ее руку за миллисекунду до того, как она ее отдернула и отошла назад, чтобы дать мне выйти из машины.
Миссис Рихтер, женщина всего на пару годков старше моих сорока четырех лет, занимающаяся каторжным трудом с маленькой оплатой, поспешила к капоту Букашки и вытащила стопку бумаг из плотного конверта. Стопку бумаг, которые, вероятно, ждали моей подписи.
Колющая, как иголки, судорога скрутила живот. Вопрос решался слишком быстро. Как и все в моей жизни в последнее время.
После того, как утихла первая волна боли — той самой боли, которую я испытывала уже несколько месяцев — я заправила развевавшуюся на ветру прядь черных волос за ухо и последовала за женщиной.
— Миссис Рихтер, я ничегошеньки не понимаю. Зачем чужому человеку оставлять мне дом? Особенно если этот дом выглядит так, будто сошел со страниц «Архитектурного дайджеста»[2]?
— Что? — Она оторвалась от работы с документами на ледяном ветру и перевела взгляд с дома на меня, а затем обратно на дом. — О, небеса! Мне очень жаль! Миссис Гуд оставила вам не этот дом. Я просто хотела встретиться здесь, потому что ее дом, ну… — Она откашлялась и попыталась укротить прядь светлых волос, которая хлестала по ее лбу. — Он привередливый.
Облегчение наполнило каждую клеточку моего тела. Либо так, либо аддерол[3], который я выпила вместо завтрака, наконец-то начал действовать. И все же, как, ради Сэма Спейда[4], дом может быть привередливым?
Решив, что это вопрос для другого дня, я выдохнула, хотя даже не осознавала, что задержала дыхание.
— На самом деле вы сейчас сняли груз с моих плеч. Я никоим образом не потянула бы налоги и страховку на это место, не говоря уже о его содержании.