Как только я проводила мистера Тоума до его машины, где ледяной воздух пробрался сквозь тонкую ткань пижамы и впился в мою плоть, я поспешила вернуться в дом, пройти на кухню, где лежал ноутбук, и открыть приложение.
Она была мертва. Да, она уже была мертва. Но теперь будет еще мертвее. Уж я за этим прослежу.
Я включила видео и открыла рот, чтобы закричать, но ее уже не было. Я села, ошеломленная. На видео был только белый экран и больше ничего.
— Рути? — спросила я, насторожившись. Я ждала. Ничего. Тогда я запаниковала. — Рути!
Через минуту она появилась на экране, неухоженная, с растрепанными волосами. Значит ли это, что на том свете тоже спят?
— Ты где была? — спросила я, находясь в состоянии, близком к панике.
Она огляделась.
— Прямо здесь. Где еще мне быть?
— Тебя тут не было.
— У меня были дела.
— Бабушка, ты застряла внутри завесы, похоже, навечно. Какие у тебя могут быть дела?
После быстрого удивленного взгляда — почему ее удивила моя вспышка, я понятия не имела — она оправилась и с едва заметным намеком на улыбку сказала:
— Ну, у меня тоже есть жизнь, Дэфианс. — Она смахнула ворсинки с одежды и фыркнула. — Или была.
— Ты сказала мистеру Тоуму, что я продолжу твое дело. — Мой тон был резким. Напряженным.
— Я всем сказала, что ты продолжишь мое дело.
— Зачем ты это сделала? — я убрала волосы и уперлась лбом об стол. — Зачем ты дала людям ложную надежду?
— Ты? — спросила она, фыркнув. — Ложная надежда? Дэфианс Тиффани Дейн, я тебе повторяю…
— Да, да, я знаю. — Я подняла на нее взгляд. — Я ведьма. Я понимаю это, хотя до сих пор мы не видели ничего из моих предполагаемых способностей. А теперь весь город считает меня вторым пришествием.
Ее выражение лица смягчилось.
— Милая, что произошло?
— Мистер Тоум. Вот что произошло. А я не могу ему помочь.
— Ох, нет. Мистер Тоум?
— Да. Погоди-ка. — Я отпустила волосы и выпрямилась. — Ты сделаешь это. Ты ведь сможешь найти ее, правда? В смысле, ты же мертва. Разве вы не можете проходить сквозь стены и прочее?
— Нет, Дэфианс, так не бывает. То есть, может быть. Все, что я знаю — это то, что не могу просто так пересечь завесу. Вот почему мне пришлось создать заклинание. Чтобы я могла общаться с тобой.
— Получается, ты застряла на той стороне?
— Пока что. Даже если бы могла перейти, нет гарантии, что получится тебя видеть. Здесь все иначе.
— Что мне делать? — спросила я, несчастным тоном. Я не могла продолжать в том же духе. Люди приходят ко мне за помощью, а от меня столько же пользы, как от сетчатой двери на подводной лодке.
— Ты можешь это, Дэфни. Знаю, что можешь.
— Рути…
— Нет. Больше никаких сомнений. Держи эти чувства под контролем. Это чувство бессилия.
— Ох, эта малышка никуда не уйдет. Это я тебе гарантирую.
— Хорошо. Теперь, ухватись за это чувство и включи его. Используй его, Дэфианс. Используй его себе на пользу.
— То есть, типа, сделать его своей сучкой?
Она прикрыла рот изящной рукой и закашлялась, а затем сказала:
— Да, милая. Сделай его своей сучкой.
— Кого ты делаешь своей сучкой? — спросила Аннет, проходя на кухню и потирая глаза. — Боже, как светло. — Она надела очки. Те криво сидели на ее очаровательном носу, а каштановые волосы, собранные в хвост, торчали во все стороны, какие только можно себе представить. Она остановилась и нахмурилась. — Который час?
— Мне пора выпить кофе. А тебе — отправляться в постель.
— Нетушки. Я здесь для тебя. Для этого и существуют лучшие подруги. Я сделаю тебе кофе. Сколько вина я выпила?
— Достаточно для нас двоих.
— Всего лишь цифры. Я никогда не могла отказаться от хорошего вина.
Я смотрела, как она шаркает к чайнику, и мой разум, как и ее волосы, разлетелся во все стороны, какие только можно себе представить. В любом направлении, кроме того, в котором нужно было идти.
— Рути, что, если я не смогу этого сделать? — я несколько секунд грызла ноготь, а потом сказала то, о чем, как я была уверена, думали все. — Что, если все пропало?
— Дэфианс, — сказала она мягко, — посмотри на меня.
Я посмотрела.
— Прекрати грызть ногти.
Я уронила руку.
— Я хочу, чтобы ты кое-что сделала.
— Ладно.
— На столе в столовой стоит серебряный поднос. Сходи за ним и принеси сюда.
— Ладно.
Открыв дверцу, я обнаружила серебряный поднос с серебряным чайным сервизом на нем. Убрав сервиз, я принесла поднос.
— Сделано.
— Убедись, что видишь в нем свое отражение, а затем прислони поднос к чему-нибудь.
Я прислонила его к держателю для салфеток.
Аннет села рядом со мной, снова пододвинув ко мне чашку с кофе.
— Это какое-то заклинание? — спросила она.
— Нет. Это будто пинок под зад. Дополнительный толчок, так сказать. Что ты видишь?
Выпустив воздух, я пожала плечами.
— Себя.
— Нет. Вообще-то, любовь моя, ты не видишь. Что сейчас перед твоим взором?
— Ладно, я вижу себя, только искаженную.
— Снова неверно.
— Рути, я не понимаю.
— Что ты видишь? Опиши мне эту женщину.
Я поджала губы и изучила женщину в отражении. Смотрела на все ее недостатки. Все ее изъяны. К сожалению, их было много.
— Я вижу женщину, которая настолько разорена, что не знает, откуда ей взять деньги на обед.
— Уже лучше. Что еще?
