Наш Домовой консервативен, строг и снисходителен. Котов обожает, разрешает даже по столам лазить, с собаками ладит, ко всему живому относится с уважением и нежностью. Любит порядок и чистоту. Ох, неспроста он явился на кофе. Чувствую, чувствую будет мне взбучка, поэтому пытаюсь очистить мысли и думать о луковицах тюльпанов, только что купленных. Тюльпаны, меняющие окраску, вы только предcтавь…
— Хозяюшка! Прерывает мои мысли строгий оклик. «Ну, вот, началось», думаю я. Не помогли мысли о тюльпанах, прекрасном и смысле жизни.
— Хозяйка, а хозяйка, — нудит антропоморфное существо. — Полы когда в последний раз мыла, а? И не надо мне говорить, что сил у тебя нет, что готовишь мол целыми днями. Вкусно готовишь, не спорю. Но полы–то полы тоже мыть надо!
Что тут ответить. Сижу, молчу, сливаюсь со стулом, да кофе подливаю критикану, авось успокоится. Куда там! Мойдодыр только начал разбор моих грязных грехов, т. е. полов.
— Мне же перед соседями стыдно!
— Перед какими это интересно соседями? — поинтересовалась я. Домовые соседних поместий, особенно Васькиного вообще не знают, что такое половая тряпка, и сами едят из мусорки, между прочим!
Зря я это сказала. Про мусорку. Что–то он там вспомнил из прошлой жизни, когда еще не у нас жил. Рассказывать не хочет о прошлом, но вижу, что–то там было такое, что ест он всегда аккуратно, до крошечки и постоянно проверяет мои запасы. Вот и сейчас нахмурился, спрыгнул со стула и побежал в комнату.
— Ну как так можно, хозяйка! Муки и килограмма не наберется, сахара тоже. Что ж ты творишь! Макарон накупила, а соусы, а мыло, а бакалея? Я список тебе напишу подробный, а еще лучше садись, пиши под мою диктовку.
— Хорошо, хорошо, — я согласна на все лишь бы не заводил про полы. Но я рано расслабилась. Его взгляд упал на клочок шерсти около стула.
— Так, не хочешь по–хорошему, будет как всегда, пригрозил дедун и медленно растаял в воздухе. — В магазин смотайся, проверю! — донеслось еле слышное указание уже откуда–то сверху.
«Подумаешь, полы не мыты. Их каждый день по два раза мыть надо, чтобы чистыми были», успокаивала себя я, убирая чашку тонкого фарфора в шкаф до следующего раза, когда меня посетит хранитель дома. «Если так не нравится, сам бы взял и помыл», в сердцах сказала я. А вот этого мне не то что говорить, но и думать не надо было. Потому что вечером последовало возмездие.
Шум падающей кастрюли, нецензурная лексика, разбежавшиеся коты и собаки и вечер из спокойного и томного стал таким, что соседские эльфы обзавидовались. Муж уронил шестилитровую кастрюлю с бульоном. Почти полную. Бульон душистыми волнами растекался по коридору, подмывая кошачьи миски и лоток. Супруг орал и требовал тряпки, много, и тазик для безвременно почившего бульона. Я тоже орала и спрашивала как это можно было уронить кастрюлю и у кого руки–крюки? «Я тебе эти вопросы как–нибудь напомню," необычно злобно сказал муж, отмывая пол.
А где–то на чердаке, уютно устроившись в самодельном креслице из кусков утеплителя, Домовой смеялся и разговаривал с душой Маркиза: «Кот, больше в азартные игры не играй! Я же говорил, что полы они сегодня помоют! И где ты возьмешь сосиску, которую ты мне проспорил?» Призрак кота мял лапками носочки Домового и умильно заглядывал ему в глаза. «Эх, животное!» сказал старичок, лаская ладошкой переливающуюся янтарную душу. «Будет тебе сосиска, и молоко будет. Подожди немного.» Призрачный кот успокоился и свернулся калачиком у него на коленях, а Домовой стал думать, как же заставить помыть окна нерадивую хозяйку?
