Простояв в очереди более двух часов и получив причитающуюся бабе Люсе пенсию, я возвратился домой. И очень кстати. Хозяин дома, в котором баба Люся снимала квартиру, стоял в центре комнаты и чисто итальянской убедительной жестикуляцией давал понять, что все сроки оплаты квартиры уже миновали. Но баба Люся не понимала ни итальянскую жестикуляцию, ни английскую речь. Поэтому в таких случаях она звонила своей знакомой, владеющей английским языком, и просила выслушать то, о чем говорил хозяин. Затем совала телефонную трубку ему и, подождав несколько секунд, снова вырывала ее, выпытывая у знакомой, что именно он сказал. После этого, выдав свой ответ для последующего перевода, она снова совала трубку в ухо хозяину. Вот таким необычайным способом проходили выяснения их финансовых и других отношений. При всем этом нервное напряжение достигало наивысшей точки.
Дело в том, что все возникающие в Америке жизненные конфликты разрешаются положительно только в случае отличного знания и использования в своих интересах законов. А поскольку количество законов неимоверно велико (в каждом штате свои законы), то обывателю такой объем охватить весьма затруднительно. Поэтому очень трудно обходиться без адвоката или страховой компании.
На первом этаже нашего дома снимали квартиры две семьи. В одной из квартир семья на два дня просрочила оплату. На третий день, придя домой, родители с двумя детьми обнаружили возле подъезда свои вещи, аккуратно сложенные и увязанные красивыми ленточками. А в их квартире живут уже другие люди. На отчаяние и слезы несчастного семейства никто не обратил никакого внимания.
В другой квартире глава семьи не платил этому же хозяину квартплату более полугода. И когда хозяин требовал деньги, он отвечал, что с громадным удовольствием заплатил бы ему, но никак не может сделать это по той причине, что кран в ванной комнате имеет красный цвет, а этот цвет его ужасно раздражает. И приходится ему не жить, а мучаться и еще лечиться у психотерапевта. Вот когда хозяин заменит кран, он с превеликой радостью будет оплачивать квартиру
Два русских парня вышли на железнодорожную платформу и закурили. Тут же подошел полицейский, надел им на руки наручники и отвел в тюрьму. Оказалось, что грязнущая, заплеванная, забросанная банками от кока-колы и рекламными листовками открытая платформа в действительности является станцией метро, на которой курить запрещено.
Школьника, больного СПИДом, не пустили в школу на занятия. Суд вынес решение за нанесение морального вреда в течение пяти лет выплатить родителям мальчика, а после совершеннолетия и ему самому, за счет муниципалитета миллион долларов.
Пациент обратился в суд, заявив, что месяц назад врач сделал ему укол, а позавчера у него от этого вскочил на носу прыщик. Теперь, полностью дискредитировав себя перед клиентами своим внешним видом, он вынужден уволиться с работы, в связи с чем ему необходимо закончить новый ВУЗ, чтобы получить другую специальность. И врачу пришлось бы очень туго, если бы он не был застрахован от подобных случаев. Но на суд вместо врача пришел маститый адвокат страховой кампании и раздолбал пациента в пух и прах. Именно поэтому львиную долю своего, довольно значительного заработка врачи вынуждены выплачивать страховым кампаниям.
О Амэрыка!
Когда-то я жил в центре Москвы. Предстоящий переезд на окраину казался мне катастрофой. Но «коммуналку» в районе площади Пушкина, в конце концов, пришлось покинуть. Долго не мог я привыкнуть к «спальному» району. Казалось, будто бы навсегда покинул свой родной город, переселился в село, и привычную бурную, веселую, кипучую жизнь променял на ленивую, размеренную, скучную.
Теперь же, навещая своего друга, живущего на Мясницкой улице, я прихожу в ужас. Сплошной поток транспорта часами не позволяет ему выехать из ворот своего двора. Водители специально прижимаются друг к другу, дабы не дать ему возможность высунуть нос своей машины на проезжую часть.
Американцы приятно поразили меня. Несмотря на жуткие пробки в Нью-Йорке, все движение на улицах останавливается, чтобы пропустить водителя, попавшего в затруднительное положение. Столь же уважительно относятся и к пешеходам.
Мы с моим московским приятелем Алексеем на его машине подъехали к автозаправке. В очереди стояла внушительная вереница машин. В этот момент от одной из бензоколонок отъехал автомобиль. Леша жил в Америке непродолжительное время, и московские привычки еще не полностью исчезли из его поведения. И пока медлительные американцы заводили свои машины, чтобы продвинуться дальше, Леша стремглав нырнул на освободившееся возле колонки место.
