— Ага! — встрепенулась Лаврова. — Зачем я вообще тогда с тобой была?
— Не знаю… Может из-за жалости. Или из благодарности за лечение.
— Ты идиот? — уже успокоившись, почти улыбаясь, спросила она и слегка возмущённо посмотрела в любимые коньячные глаза.
Мужчина усмехнулся и вытер слезинки, которые упрямо катились по её щекам.
— Всё-таки, интересно, когда нас выпустят? — задал риторический вопрос он.
— Да уж… А где твой телефон? — спросила Лера.
— В машине остался… А твой? — понял её мысль бизнесмен.
Она покопалась в сумке и удручённо продемонстрировала черный экран.
— Разрядился.
— Чёрт, ну мы так очень долго можем сидеть… — озадаченно произнёс Истомин.
В этот момент, Калерия почувствовала боль внизу живота и поморщилась.
— Игорь… — пролепетала она и с каким-то ужасом посмотрела на любимого.
— Тебе плохо? — забеспокоился мужчина, с тревогой взглянув на неё.
— Да. — закивала головой Лаврова и почувствовала, что боль усилилась.
Дальше всё было как во сне. Игорь с трудом сумел, открыв окно, докричаться до родителей, спокойно распивающих на веранде чай, те тут же отпёрли дверь и помирившиеся благодаря им дети, уехали в больницу.
— Слава Богу, что всё обошлось. — прошептал мужчина, взяв Леру за руку.
Она лежала под капельницей в той же палате, что и несколько месяцев назад.
— Ты не готов стать отцом, Истомин? — пошутила она, улыбнувшись.
— Готов. Но пусть лучше это случится вовремя. — точно так же улыбнулся он в ответ.
— Знать бы ещё, кого мы вообще ждём… — задумчиво произнесла девушка.
На всех УЗИ ребёнок отворачивался, не давая рассмотреть себя и установить пол.
— Да кто бы ни был… Главное, чтобы с тобой и с ним или с ней, всё было хорошо. — ответил Игорь. — Кстати, нам нужно будет подумать над свадьбой. Ну, разумеется уже после рождения ребёнка.
— Не боишься снова жениться? Прошлая свадьба, помнится, прошла не очень гладко. — засмеялась Калерия.
— Нет, отказываться от счастья я не намерен! Хоть разгроми там всё! — с улыбкой замотал головой бизнесмен.
— Счастье за триста тысяч евро. — всё ещё усмехаясь, припомнила Лера.
— Нет… Это счастье- бесценно. — возразил ей Истомин и поцеловал самую дорогую женщину на свете.
