- Что-то ты долго, - сказал он, когда дверь в спальню приоткрылась. Костя виновато развел руками и опустился на кровать, быстро избавляясь от футболки и джинсов, в которых ходил по дому. Раздеваясь, он приподнялся, и свет, проникавший с улицы, выхватил из темноты его силуэт. Тело моментально отреагировало на это зрелище, и Стас, зарычав, потянулся к нему, помогая стащить одежду. Сам он уже был совершенно обнажен.
Было горячо.
Губам, терзавшим чужие губы и ставившим метки на шее и груди.
Ладоням, скользящим по влажной от испарины коже, ощупывавшим каждый сантиметр вверенного им тела.
В жадных, настойчивых прикосновениях скрывалось все: желание, извинения, просьба. Было легко и просто общаться так: беззвучно, не тратя время на то, чтобы подбирать слова, облекая в них мысли и чувства. Напрямую, кожа к коже, не лицемеря и не притворяясь. И не было места неловкости и стыду.
- Отсоси мне, - прохрипел Костя, настойчиво подталкивая его вниз к наполненному кровью, набухшему члену. Возбуждение выцарапывало внутренности, сворачивая их в болезненный, подрагивающий клубок, и Стас глухо выругался, едва не сходя с ума. Просьба была вопиюще неприемлемая, недозволенная, недопустимая, но он не нашел в себе сил отказать.
- Расскажешь кому-нибудь - убью, - предупредил он и, собрав в кулак всю силу воли, спустился ниже, устраиваясь поудобнее. Костя нервно рассмеялся, а потом глухо застонал, подавшись навстречу неумелой, но старательной ласке. И у Стаса окончательно слетели последние тормоза.
- А если бы я сам не отказался от дела, - спросил его Костя, одеваясь, чтобы перебраться обратно в кабинет. - Что бы ты сделал?
- У меня не было выбора, - пожал плечами Стас, разморенный после секса. Его мысли витали где-то вдалеке, поэтому он ответил правду, как есть. - Я бы нашел способ тебя заставить. Пойми, это для твоего же блага.
- Ясно, - кивнул Костя, отвернувшись, и это очень не понравилось Стасу. Он приподнялся и ухватил его за плечо.
- Прекрати дурить, - прошипел он, снова разозлившись. - Ты же понимаешь, к чему бы это привело. Мы все повязаны, система прогибает нас. Даже меня. И дело не в продажности, я, к твоему сведению, не продаюсь. Я сам выбираю, какую работу буду делать, как и за какие деньги. И чтобы и дальше иметь такую возможность, иногда стоит уступить в мелочах.
- Жизнь этой девочки - мелочь? - глядя ему в глаза, уточнил Костя. Стас уверенно кивнул.
- По сравнению с твоей или моей - да. Она никто и звать ее никак. Сама виновата, что посеяла, то и жрет полной ложкой. И утопить тебя из-за этой дуры-наркоманки я не позволю. Жизнь, Костенька, она не терпит слюнтяев.
- Ясно, - повторил Костя и поднялся на ноги. - Да... у меня к тебе просьба есть. Мать моя звонила, просила подъехать к ним на пару дней. Можно устроить?
- Придумаем что-нибудь, - кивнул Стас, порадовавшись, что они соскочили со скользкой темы. - Но, надеюсь, это не надолго?
- Два - три дня, не больше, - успокоил его Костя и невесело улыбнулся. - Не натвори дел, пока меня нет.
- Не обещаю, - с серьезным выражением лица ответил ему Стас. - Но постараюсь. Черт, это значит, что опять мне забирать Антона...
Отъезд Кости пришелся очень кстати, Стас получил возможность вплотную заняться Черновым. Он отодвинул все свои дела, внимательно просматривая данные, и наконец смог найти нужный адрес. Там, если сведения были точны, проживали родители Виталия.
Оказавшись у подъезда, Стас внимательно разглядывал высотный дом, с первого взгляда производивший впечатление респектабельного. Закрытая территория, отдельная стоянка, на которой виднелись не самые дешевые машины, чистая, благоустроенная детская площадка - все свидетельствовало о том, что здесь проживают состоятельные люди. Решив, что медлить незачем, Стас направился ко входу.
- Кто? - поинтересовался женский голос, когда он позвонил в квартиру.
- Милиция! - громко ответил Стас и махнул перед глазком раскрытой ксивой. За дверью ойкнули и загремели замком. Через несколько секунд перед Стасом предстала статная высокая женщина с горделивым, как принято говорить, аристократическим лицом. При виде гостя она поджала тонкие губы и нервно затеребила ворот платья.
- Что-то случилось, офицер?
Это прозвучало так киношно, что Стаса невольно передернуло от подобного обращения.
- Полковник Лазарев, - представился он, снова предъявив удостоверение, а затем быстро его спрятав. - Пройти можно, или на пороге разговаривать будем?
- Да, разумеется, - тоном, которым обычно просят выйти вон, произнесла женщина и посторонилась, позволяя Стасу войти. - Сменной обуви у вас, разумеется, нет. Ну что ж, проходите так, не разувайтесь.
- Галина, кто это? - пробасили из глубины квартиры. Женщина сделала большие глаза и укоризненно посмотрела на Стаса.
- Это офицер милиции, - громко сообщила она. - Славочка, ты отдыхай, я сейчас уведу его на кухню.
- Не шумите только, - страдальчески попросил невидимый Славочка, и женщина, ловко ухватив Стаса за локоть, потащила его дальше по коридору.
