Мужчина осторожно прикоснулся к ее запястью, но девушка скривилась от боли и тут же вырвала руку.
— Пустите! — вскрикнула она, и на глаза навернулась невольные слезы. — Больно же!
— Надо полагать, я удостоилась чести принимать у себя самого короля? — высказала предположение Энлил.
— Простите, я не представился, — мужчина поклонился.
— Не страшно, — хозяйка махнула рукой. — Я знаю, как вас зовут, ваше величество. Итак, — Энлил обвела глазами присутствующих, — я имею возможность лицезреть в своем скромном доме трех самых важных людей королевства. Впечатляет! — хмыкнула она.
— Позвольте вам представить Нармин, — король указал на темноволосую девушку в зеленом платье. — Она жрица Храма Маритэ.
— Знаю, знаю, — кивнула Энлил. — Маритэ и ее сестры… Богини, в которых давно никто не верит, но которых принято почитать в силу привычки, укоренившейся веками.
— Светлые богини — не выдумка! — жрица рьяно бросилась на защиту своих идолов. — Вы не можете отрицать их истинность!
— Могу, — спокойно возразила Энлил. — Тем более что уж я-то знаю, кто такие боги на самом деле.
— Кто? — почти хором спросили все присутствующие, кроме жрицы.
— То, что я знаю это, еще не значит, что стану об этом рассказывать, — веско заметила женщина. — Есть тайны, которые должны оставаться тайнами. Да вам и не нужно этого знать.
— Действительно, — его величество поспешил согласиться с хозяйкой. — Сейчас совсем не подходящее время для споров о природе богов. Займитесь эньей Линсар, прошу вас!
— Именно это я и собиралась сделать. А вас, господа, я попрошу покинуть эту комнату. Секреты моего мастерства — еще одна тайна, не терпящая посторонних.
Пока гости выходили один за другим, Энлил с интересом рассматривала мерцающие разными цветами нити симпатий и антипатий, связывающие этих пятерых.
— Я не могу остаться? — спросил король.
— Нет! — отрезала Лотэсса, хотя вопрос был обращен не к ней.
— Простите, ваше величество, но нет, — отказывать правителю в просьбах невежливо, а иногда даже опасно, но Энлил не нужны были посторонние, и она давно никого не боялась.
Неожиданно женщина заметила чрезвычайно интересную деталь, которую упустила из вида ранее, когда в комнате было слишком много людей. Неужели ей не кажется? Нет, действительно, призрачная цепь, отливающая черным и золотым, связывала короля и девушку, страдающую от боли. Хранитель?! Но как?
— Постойте, ваше величество, — она остановила короля уже на пороге. — Я передумала. Вы можете остаться, при условии, что ответите мне на несколько вопросов и обязуетесь молчать о том, что увидите здесь.
— Благодарю, — мужчина склонил голову в знак признательности. — Я отвечу на любые ваши вопросы, если вы, конечно, не потребуете раскрытия государственных тайн.
— Такого рода тайны меня не интересуют, — отмахнулась Энлил. — Будьте добры, погасите свечи, — попросила она короля. Раз уж позволила ему остаться, пусть хоть пользу приносит.
Сама же она зажгла толстую витую свечу темного цвета, надеясь, что запах дыма не наведет присутствующих на мысли о субстанциях, из которых она изготовлена.
— Почему вы приехали сюда среди ночи, ваше величество? — женщина задала вопрос, параллельно извлекая из ларца зеркало с черной матовой поверхностью — одну из своих главных ценностей.
— Разве не естественно беспокойство мужчины за свою невесту? — вместо откровенности он предпочел ответить вопросом на вопрос.
— Вы не просто мужчина, — зеркало было установлено так, чтобы ловить отражение свечи. — Вы — монарх. Девушка была поручена заботам вашего ближайшего подчиненного, которому можно доверять. Зачем среди ночи покидать дворец и нестись очертя голову к незнакомой ведьме? Королю подобные подвиги вроде по рангу не положены…
— Вы будете меня учить? — он изогнул бровь, демонстрируя удивление с явным оттенком недовольства.
— Нет, пытаюсь понять, что вами движет, — спокойно ответила хозяйка, немало не смутившись. — И, поверьте, это не праздное любопытство.
— Если честно, я просто не знаю, — признался повелитель Элара, украдкой посматривая на девушку, глухо постанывающую от боли. — Я просто чувствую, что должен быть рядом с ней и почти не в силах сопротивляться этой потребности.
— Так я и думала, — Энлил довольно улыбнулась самой себе. — Вы ее хранитель.
— Что?! — хором вопросили удивленные молодые люди.
— Сейчас попробую объяснить…
Даже лучше, что можно разговором отвлечь обоих от происходящего, насколько это возможно. Незачем им видеть, как тусклая поверхность зеркала поглотила свет темной свечи, перестав его отражать. Незачем обращать внимание на почти незаметные в общей темноте чернильно-черные сгустки, преодолевающие тонкую зеркальную грань и мечущиеся по комнате.