— Мы зря приехали, — тут же решила Лотэсса. — Простите за беспокойство, Энлил, — девушка решительно развернулась к выходу.
— Нет, я должна знать, — Альва не собиралась сдаваться, ответ был слишком важен.
— Вы точно уверены, что хотите знать? — спросила Энлил, вздыхая.
Обе девицы усиленно закивали. Женщина распорядилась, чтобы слуги позаботились о гостьях, пока ее не будет. Отсутствовала колдунья почти два часа, а вернулась еще более усталой и мрачной, чем уходила. Но, кроме этого, в ней чувствовалась какая-то растерянность или беспомощность, а еще Энлил бросала странные взгляды на Лотэссу. Слишком странные…
— Я ничего не могу понять, — она развела руками, сверкнув чуть ли не десятком перстней. — Конечно, тени часто выражаются иносказательно, но чтобы так… Вы по-прежнему хотите знать, девочки? — судя по голосу Энлил, им бы следовало отказаться от своего опрометчивого любопытства.
Но, разумеется, обе стояли на своем.
— Все это очень странно, почти невозможно. Тени поведали мне, что Лотэсса Линсар вернется в Вельтану и вновь встретится с тобой, — Энлил повернулась к Альве. — Но, в то же время, ты… ты больше никогда ее не увидишь.
Утро выдалось холодным и хмурым. Торн уже с полчаса поджидал отъезжающих у королевских конюшен. Его величество со своей невестой должны были отбыть скромно, но не тайно. Карета, запряженная четверкой лошадей, небольшой отряд гвардейцев в качестве сопровождения. Гвардейцев Элвир лично отбирал из самых проверенных. В их задачу не входило путешествие до самого Храма, им следовало оставить короля и его спутников где-то на границе Муаны и отправиться в Тиарис, дабы продолжать поддерживать иллюзию монаршего визита в родную столицу.
Наконец на дорожке, ведущей к конюшням, показался Валтор с тремя спутницами. Лотэсса, Нармин — а третья, надо полагать, Альва. Ну конечно, вышла проводить любимую госпожу и подругу. Девицы будут скучать друг без друга. Элвир чувствовал что-то вроде вины за то, что разлучает их, но отпускать Альву он не собирался. Он действительно нуждался в ней как в толковой помощнице, кроме того, ему было приятно общество девушки. К альтруистам себя протектор никогда не причислял, а потому не собирался жертвовать собственными интересами ради удобства эньи Линсар. Хватит с нее и короля в качестве сопровождающего! Вот отправь Валтор к Храму его, Элвира, тогда бы, возможно, выяснилось, что Альва Свелл куда полезнее в качестве фрейлины эньи Лотэссы, чем в качестве помощницы коменданта. При нынешнем же раскладе Альва останется в столице, а королевская невеста пусть довольствуется в путешествии компанией и помощью жрицы Нармин. То, что две эти девицы исполнены взаимной неприязни, протектора ничуть не смущало. Пусть с этим разбирается Валтор, которого за какими-то демонами понесло в Унт-Рино.
Приблизившись, король начал с того, на чем закончил вчера. Бесконечные инструкции, пояснения, напоминания… Конечно, Торн не нарывался на исполнение монарших обязанностей, более того, очень бы хотел избежать бремени власти, но все же не до такой степени он некомпетентен в государственных делах, чтоб получать столь подробные рекомендации уже не первый день.
— Ваше величество, — нотки раздражения против воли протектора сквозили в голосе. — Раз уж вы решились возложить на меня временное исполнение функций правителя, постарайтесь доверять мне чуть больше.
— Ты прав, Элвир, — усмехнулся король. — И давай обойдемся без «величеств». Присутствующие дамы имели возможность видеть нас не только в торжественной обстановке, а потому простят отсутствие лишних церемоний.
Дамы, естественно, простили. Тем более две из них, забыв о разнице в положении, прощались не как придворная дама с фрейлиной, а как обычные подружки. Третья — Нармин — стояла в сторонке, отвернувшись и старательно изображая скучающее равнодушие, изредка кидая взгляды в сторону его величества.
— И пригласи колдунью во дворец, — напомнил король, натягивая дорожную перчатку. Он решил ехать верхом.
— Я помню, — терпеливо отозвался Элвир. — Ты уже упоминал о возможности переписки, которую устроила сия необычная женщина, причем упоминал не единожды.
— Ну прости, — Валтор улыбнулся.
Улыбка вышла неубедительной, да и вообще неважно у короля получалось скрывать нервозность. Крайне редко доводилось Элвиру видеть друга таким взвинченным. Его величество, сколько бы ни убеждал себя в правильности принятого решения, очевидно, не испытывал уверенности, что поступает разумно, оставляя Вельтану в такой момент. Валтор разрывался между двумя призваниями, каждое из которых считал своим долгом. Торн от всей души сочувствовал королю, но так и не понял, отчего тот, поддавшись туманным пророчествам колдуньи, счел жизнь своей невесты большей ценностью, чем интересы государства.
— Пора, — вздохнул король.