На грани замужества полностью

Она выбежала из офиса и, не помня себя, бросилась в туалет, чтобы спрятаться от любопытных глаз. Закрылась изнутри на замок и разревелась. Даже не пыталась себя сдерживать или вести тише. Душившие её слёзы нашли выход. Пять минут прошло или полчаса, она не засекала, но рыдания сменились всхлипываниями и слёзы как будто кончились. Стало легче. Она умылась, потом ещё и ещё раз. Но лицо всё равно горело и в зеркале выглядело ужасно. Как теперь выйти к людям с таким лицом? Но не сидеть же в туалете весь день.

Набрала полные ладони холодной воды и опустила в них лицо. Подержала несколько секунд, потом опять подняла лицо к зеркалу. Краснота прошла, но глаза остались опухшими и нос картошкой.

Ну и пусть.

Юля открыла дверь и увидела Артёма. Он стоял, прислонившись к стене, и ждал её.

— Поговорим, — сказал он.

— Нет.

— Это не вопрос, а утверждение.

— Всё равно нет, — отрезала она решительно и хотела уйти.

— Юль, что происходит? — он схватил её за руку и прижал к стене.

— Ты о чём? — с вызовом вскинулась она.

— О тебе. В последнее время сама не своя.

— Артём, мне пора работать.

— Работать? Ты не можешь работать. Твои мысли всё время где-то в другом месте. Я хочу понять, где именно.

— Я плохо выполняю свои обязанности? — Юля пристально на него посмотрела.

— Я этого не говорил, — он выдержал её взгляд.

— Но думал. Да? — опять начала заводиться она.

— Юль, хватит цепляться к словам. Просто скажи, что я должен сделать, чтобы ты опять начала улыбаться и была счастлива. И я это сделаю, — он взял её за плечи и посмотрел в глаза. Какие же красивые у него глаза! Глубокие карие. И такие неприлично длинные ресницы. Ему невозможно противостоять, когда он вот так смотрит.

— Не надо, Артём, — она хотела скинуть его руки, но Гордеев держал её крепко.

Опять подступили слёзы. Это было ужасно. Только не сейчас. Но слёзы уже обжигали щёки.

Он притянул её к себе и прижал. Потом начал гладить по голове, как тогда в машине, когда начинался их роман.

— Юленька, хорошая моя, ты меня пугаешь. Что с тобой?

Но Юля ничего не могла ему ответить. Как признаться в том, что ей невыносимо видеть его с Кристиной? Что это? Ревность? Зависть? Эгоизм? Не понятно. Однако это что-то плохое, стыдное. Это то, что надо в себе победить, но она всё никак не может справиться.

— Может, ты беременна? — осторожно спросил Гордеев.

— Нет! — смех сквозь слёзы. Его вздох облегчения.

— Тогда что? — в ответ она неопределённо пожала плечами, но плакать перестала.

— Я, наверно, должен отпустить тебя домой? Но не отпущу. Здесь, в студии, ты у меня на глазах, под присмотром.

— Артём, ты невозможен!

— Я?! Почему?

— Невозможно хороший.

— Я знаю, — улыбнулся он. — И удивлён, как в объятиях такого классного парня ты можешь реветь?

— Сама в шоке, — подхватила она его шутливый тон.

— Ты сладко пахнешь. Всё время хочется тебя нюхать.

— Артём! — она очнулась и высвободилась из его объятий. — Иди нюхай Кристину, — сердито добавила она.

— Кажется, я понял, — заулыбался он. — Ты ревнуешь?

— Нет! — возмущённо ответила она.

— Да-да, Юля, ты меня ревнуешь. А это значит…

— Ничего не значит, — нахмурилась она. Ни за что ему не признается. Даже под пытками.

— Хочешь, я расстанусь с твоей подругой?

«Да! Хочу!» — хотелось ей крикнуть, но она прикусила язык. Какое она имеет право вмешиваться в их отношения? Достаточно того, что она стала помехой в отношениях Кристины и Андрея. Если ещё и Артём перестанет встречаться с Кристиной, она себя не простит. Это подло. Но ответить она не успела.

— Юля, ты моя Муза. Сам не знаю, что я к тебе чувствую, но ты точно есть в моём сердце. Вот смотрю на тебя или даже думаю о тебе — и в голове рождаются образы, появляются идеи. Ты моё вдохновение! И это больше, чем секс.

— Значит, с Кристиной у тебя просто секс?

— Можно и так сказать.

— Но это нечестно, — ещё минуту назад она хотела этого больше всего на свете, а сейчас стало обидно за подругу.

При всей симпатии к Артёму внутри вдруг поднялось чувство женской солидарности. Наверное, и Юля для кого-то только сексуальный партнёр. Например, для Кедрова. Это так несправедливо.

— Я никого не обманываю. Слов любви и верности не произношу. Мы все взрослые люди.

— Но она тебя любит.

— Юль, ты преувеличиваешь, — было заметно, что на эту тему Артём говорить не собирается.

— Я знаю Кристину. У неё к тебе серьёзное чувство.

— Мы сами разберёмся. И если ты успокоилась, то пошли работать.

Они вместе поднялись в офис. Кристины там уже не было. Работа продолжалась в обычном режиме.

Только через несколько дней Юля узнала, что Артём расстался с Кристиной. Но надо было знать Смирнову, она просто так не сдалась. И начался марафон под названием «Как спасти шефа от преследований бывшей любовницы». Юля переживала за подругу. В глубине души она чувствовала себя виноватой в том, что Кристина опять осталась одна. И сколько бы она себя ни уговаривала, но Артём расстался с Кристиной, потому что действительно ничего к ней не чувствует, не помогало. Она опять предала подругу — это огненными буквами горело в сердце.