— Я псион и ждал от них чего-то подобного.
— Я тебе не верю.
— Я тебе тоже.
— Хорошо, я тебе предлагаю отработать эти убийства, работая на империю.
— Работать на вас не собираюсь, так как не считаю себя виновным.
— Подумай хорошо, тебе светит пожизненная каторга, оттуда не возвращаются.
— Я подумал.
— И что решил?
— То же самое, что и раньше, работать на вас не буду.
— Ты делаешь большую глупость.
— Ничего страшного за последнее время я их сделал уже много, одной больше или меньше уже не имеет значения.
Он ушёл, а я задумался, интересно какую работу они мне предлагали? Скорей всего послали бы туда, откуда не возвращаются. Больше от меня всё равно никакой пользы. Кроме как стрелять я ничего не умею. Хотя здесь, таких как я много, и зачем им именно я понадобился? Впрочем, какая разница уже теперь.
Несколько дней опять ничего не происходило.
Я хотел продолжить дрессировать охранников, это стало мои развлечением, но они вообще перестали реагировать на меня и сейчас я спокойно забирал пайки и воду из кармана. Наверное, усыпляют бдительность у меня. Только не на того напали!
Снова открылась дверь, и на пороге появился опять этот представитель командования флота.
— Гражданин империи Алекс Мерф, империя в опасности. Вы призываетесь на военную службу!
Я рассмеялся.
— Чего ты сейчас сказал? Дядя да ты обкурился. Завязывай с дурью! Даже не рассчитывай. Второй раз я на эту туфту не клюну!
— Что такое туфта?
— Туфта это вранье, по-вашему.
— Какое здесь вранье? Ты по закону обязан защищать империю!
— Во-первых, я дикий и вы меня можете призвать только с моего согласия, а я официально заявляю, что я не согласен защищать вашу империю.
— Это твоя империя! Ты принял гражданство!
— Вот это очередное враньё, я не принимал вашего гражданства. Меня раньше выкрали и теперь я не приму его точно.
— Этого не может быть! У меня данные, что ты принял присягу.
— Засунь себе твои данные, знаешь куда? Не принимал я никакой присяги. Я отказался это сделать.
— Смотри, это проверить совсем несложно.
— Проверяй.
Он ушёл и опять пропал на несколько дней. Когда пришёл снова он выглядел озадаченным и с порога заявил.
— Проверка показала, что ты действительно не принял присяги. Не хотел бы ты помочь в расследовании этого?
— Не хотел.
— Почему? Это в твоих интересах?
— Нет здесь моих интересов. Только ваши. Так что разбирайтесь сами. У меня есть один интерес оказаться подальше от вас.
Он ещё больше озадаченный вышел от меня. Прошло ещё несколько дней, и я уже совсем потерял счёт времени. Свет в камере горел и днём и ночью, не было никакой разницы. Определял что сейчас, день или ночь только по тому, что днём мне сбрасывали пайки и воду. Правосудие здесь было явно неторопливым.
Опять открылась дверь, когда я сидел на койке и снова зашёл этот представитель флота. Он, молча, положил рядом со мной черную коробочку, включил её, из неё появилась голограмма. После чего также молча, вышел из камеры. Голограмма просмотрела ему в след, потом повернулась ко мне и произнесла.
— Давай поговорим?
Было скучно, и я решил поболтать.
— Привет искин давай поговорим.
— Какой я тебе искин? Я вице-адмирал восьмого флота империи Аратан.
— Так я тебе и поверил, что вице-адмирал флота будет интересоваться судьбой какого-то дикого. Как тебя зовут искин? Знаешь, я на корабле называл искин заразой, эй это очень подходило.
— Да как ты смеешь я вице-адмирал восьмого флота!
— Да хоть девятого, искин быстро говори, как тебя зовут?
Здесь его прорвало, видимо долго сдерживался, а я узнал о себе столько нового. Похоже, у него были из-за меня проблемы. Хотя какие могут быть проблемы у вице-адмирала из-за дикого? Это полный бред. Сам сидел и слушал, как он ругался. Для меня это всё было непонятной речью, и я почти ничего не понял из того что он говорил. Единственное что понял, что где-то я это всё уже слышал, но не мог вспомнить где. Спокойно дождался, когда он выговориться и произнёс.
— У какой плохой искин и ругается как-то непонятно. Будешь себя плохо вести — выключу! У меня здесь кнопка есть!
Он вначале, молча, покраснел, потом побелел, после чего, судя по всему, долго считал про себя, выпуская пар из ушей. Меня это забавляло, и когда он пришел в нормальное состояние я продолжил.
— Слушай искин, а ты чего хотел? Зачем тебя ко мне принесли или ты только ругаться умеешь?
Пошла вторая стадия покраснения, потом побеления, и опять молча. Мне с трудом удавалось сдерживать себя, делать серьёзное лицо и не рассмеяться, а он, похоже уже забыл, о чём хотел со мной поговорить. Пришлось опять выжидать пока придёт во вменяемое состояние.
— Так что хотел? — спросил его.
— Ты почему на флот не хочешь? — с большим трудом спросил он в ответ.
— Я там уже был, обманули, ничего не заплатили.
— Не понял это как так? Что значит, ты там был?
— Это и значит, я согласился участвовать в отражении абордажа рейдера, а мне ни креда за это не заплатили. Забыли наверно. Мне теперь ранение на память останется, чтобы я больше никогда на такое не соглашался.
— Ты должен быть благодарен флоту, что мы тебя из пиратского плена освободили.
