Вышел обратно и махнул рукой Лайзаре что можно. Караван пополз вперёд.
— Показывай, где у тебя воды можно набрать?
Мы вышли на улицу. Он откинул сено, под ним находились доски и, убрав их, открыл небольшой источник с водой.
Караван уже подползал.
— Риус, передай по возницам, заполняем бочки водой и идём дальше. Войнам местных не трогать.
Он начал кричать дальше. Жёны у Дарса уже тащили емкости для того что бы набрать воды. С других повозок тоже женщины начали слазить с посудой.
— Не хотите приобрести мясо калагов?
— Не знаю не ко мне вопрос.
— С кем можно поговорить на эту тему?
— Риус спроси у возниц.
Опять начали передавать по повозкам. С некоторых начали спускаться женщины и подходить к нам. Видя сколько их, собралось, у хозяина караван-сарая появилась жена и три дочери. Сыновья тоже вышли из сарая и с интересом посматривали на Лайзару. Она их интерес игнорировала. Женщины с повозок подошли и обступили хозяина с его женой. Начался торг, обсуждение стоимости мяса и варианты обмена. Мне это было неинтересно, и я не слушал, что они там обсуждают. Сам я посматривал по сторонам. Некоторые выменяли мясо у караванщика на соль и уголь. Дети у него вначале помогали родителям, а потом стали приставать к Лайзаре, расспрашивая её, кто она и откуда. Она их вначале игнорировала, но потом сдалась и что-то стала обсуждать с дочками у караванщика. Угроз никаких не было, и все войны расслаблено ходили около повозок. Наконец все повозки заполнились водой, и мы поползли дальше. Караванщик напоследок сказал, чтобы мы ещё заходили. Он всегда будет рад нас видеть. Вечером на стоянке меня позвал Дарс. Он хотя и находился в сознании последние два дня, но большую часть времени спал.
— Рик, куда мы идём?
— Понятия не имею Дарс.
— Куда ты тогда ведёшь караван?
— Помнишь караван, в который сбежала Марта? Сейчас я и иду за ним и по его следам.
— Решил отомстить?
— Это тоже.
— Что ты задумал?
— Хочу убить его и заодно захватить добычу.
— У тебя много воинов осталось?
— Хватит. Когда все поправяться будет почти два десятка.
— Тебе придется его десятников убить вначале.
— Вначале мне нужно его догнать. Мы на три дня от него отстаём.
— Тоже верно.
— Куда мы хотя бы идём?
— Понятия не имею, в караван-сарае сказали, что вроде он идёт в Старгород, значит, и мы идём туда. Скажи мне лучше, что они собирались делать, если наша миротворческая миссия провалиться?
— Не знаю, при мне, ничего такого не говорили.
— Понимаешь, я не знаю, что делать дальше. Нас предали и дагарцы знали, что мы придём.
— Почему ты так решил?
— Повозок у них не было. Всего одна повозка с продуктами. Значит, знали, что мы придём.
— Значит, точно война будет.
— Может уже идёт. Вот я и не знаю, куда идти, что мне делать?
— До города дойдём там всё узнаем.
— Дойти бы до него, я вообще не представляю, где мы находимся и куда идём.
— Главное след не теряй.
— Риус за этим следит. Ты мне лучше расскажи, что у вас там произошло впереди, при нападении.
— После нашего разговора я поговорил с Марлом и рассказал ему о твоих мыслях. В общем, он шёл впереди и как почувствовал их, остановил караван и собрал всех воинов. Многие ещё не успели подойти, когда они выскочили из кустов и атаковали нас. Человек двадцать. Мы думали, что без проблем отобьёмся, когда откуда сбоку вылетела вторая толпа, во главе с этим чудовищем. Они схватились с Марлом, и он убил его, после этого я сменил Марла. Мы с ним сражались, пока я не остался практически один. Мне удалось оторваться от него, нырнув под повозку и с боем пробиться к нашим. Вот и всё.
— Это он тебя так достал?
— Дважды он и один раз, в общем, там выбора не было, я и рискнул.
— Понятно, я очень рад, что ты выкарабкался, и я не останусь один.
— Я тоже этому рад.
— Слушай, что это было? Что ты сделал тогда со мной?
— Забудь. Тебе это приснилось.
— Приснилось, так приснилось.
— Скажи мне, что ты знаешь про купца Дирека?
— Ничего практически. Появился он не очень давно в Таргороде, чем занимался без понятия. Торговал, наверное.
— Как в караване оказался?
— Не знаю, это надо у распределителя каравана спрашивать.
— У нас его больше нет.
— Убит?
— Вроде тела не нашли.
— Это плохо, только он знал, что они задумали, а значит, им расскажет всё что знал.
— Пускай рассказывает, это уже не имеет значения.
— Теперь, скорей всего, это действительно не имеет значения.
Три дня мы шли по их следу, когда он привёл нас в местную деревню. Здесь было много домов, но я не хотел останавливаться, угроз не было, и мы просто проехали через неё. Из-за оград на нас посматривали местные ребятишки, пока их матери не загоняли их в дом. Нас боялись. Лично я не хотел останавливаться, но пришлось. Ко мне подошёл староста деревни.
— День добрый уважаемый. Не хотите приобрести что-нибудь?
— Что у тебя есть?
— Дардум есть.
— Караван стой. Всем кто хочет поторговать подойти к началу каравана.
С повозок стали спускаться женщины и подходить ко мне. Пока ждал, когда все соберутся, спросил старосту.
— Скажи, давно здесь был караван до нас?
— Три дня назад.
— Куда он идёт, знаешь?
— В Старгород. Здесь одна дорога.
— Далеко до него?
