— Сходите в порт, может там кто-то на кораблях купит или по харчевням. Им же много нужно.
— Хорошая мысль.
Утром разделились — мы пошли в порт, а Дарс с жёнами по харчевням. Договорились встретиться в обед у дома. Собственно, до порта мы так не дошли, распродали всё по дороге по местным харчевням. Практически никто из хозяев не отказался. Все готовы были купить несколько мешков с доставкой к ним. В доме Даи всё было практически без изменений, вернулся только купец из Даргарии и привёз с собой троих купцов и распределителя каравана, что он выкупил с каменоломни. Все они сильно истощены, как и трое воинов, что вернулись вместе с ними, выкупленные женами. Распределитель каравана рассказал, что он видел Дирека в плену, он был среди них, а потом его не стало, и он подумал, что его убили. После чего я подробно ему рассказал про странности, которые были в отношении него. На меня он не был зол или как-то обижен за то, что я отошёл. Он, в отличие от таргородских купцов, понимал, что я сделал что мог и помочь им не мог. Все они считали, что караван был захвачен полностью, а нас всех перебили, до тех пор пока не появились жёны и не выкупили четверых воинов.
Здесь у них появилась надежда, что их могут выкупить. Что и произошло. Теперь они заняли нашу комнату. У двоих купцов я спросил, что за купцы были там у источника, с которыми они торговали. Они их не знали, вспомнили, только что одного звали Роус, а второго Гилан, но кто они и откуда — эти двое ничего не говорили. Нам с Дарсом в очередной раз предложили вернуться в Таргород, вроде бы купцы уже договорились с пассажирским кораблём, и скоро он туда поплывёт. Мы отказались. Выяснилось также, что Вилан уже приплывал обратно, снова загрузился дардумом и опять туда уплыл. Видимо это плаванье приносило им хорошую прибыль. Местные женщины общались с жёнами и подробно расспрашивали, чем мы сейчас занимаемся.
Кроме того, выяснилось, что трое воинов, выкупленные из плена вместе с Кагой, тоже нанялись в охрану каравана и ушли следом за нами. Остальные жили здесь и ждали корабль. Купцы за это время с помощью женщин навербовали полсотни воинов и активно вербовали ещё. В основном это были простые деревенские парни, как у нас в караване из соседних деревень научившиеся немного владеть мечом. Ребята даже не представляли, кто такой клиз и как его убивать. Война пока не окончилась, и десятка, что ушла в наёмники, не вернулась обратно.
Вечером мы вернулись в караван. Риус уже нервничал, ожидая нас.
— Риус, что случилось?
— Здесь какие-то непонятные типы ходят, — сказал он.
— Сказал бы воинам.
— Сказал. Они говорят, не обращай внимания.
— Не переживай, мы уже вернулись и никуда больше не пойдём.
Трое непонятных личностей действительно терлись недалеко от каравана, но заметив нас, быстро исчезли.
— Дарс, это кто такие?
— Не знаю.
— Может, спросишь у своих приятелей на воротах?
Он ушёл к стражам на воротах и быстро вернулся.
— Они не знают, первый раз их видели.
Больше я их не видел. На следующее утро мы стали развозить дардум по харчевням. Цена за дардум здесь была немного выше. Вот только когда жёны посчитали итог, то поняли, что с полной повозки дардума заработали всего сорок шесть серебрушек.
— Рик, что-то мало получается?
— Действительно мало, я десятником больше заработаю.
По лицам я понял, что они совсем не хотят возвращаться в Таргород.
— Мы же ещё на продаже всего остального заработали.
— Заработали, конечно, но дардум — это не уголь и не соль. Здесь совсем мало получается.
— Где ты их здесь возьмёшь?
— Нигде, если только в Таргороде.
— Он далеко и там опасная пустыня.
— Нужно отсюда больше чего-нибудь везти, чтобы продавать крестьянам. Тогда выгоднее будет.
— Сейчас на базаре и будем закупаться.
— Нужно ещё ножей и топоров прикупить, чтобы было что продавать крестьянам.
— Много что можно прикупить, лишь бы покупали.
У базара мы встретили повозку Дарса. На базаре жены закупали разные товары, я складывал в рюкзак и потом относил в повозку. После этого мы съездили к купцу, которому Вилан продал соль. Закупили соли у него и купили немного оружия, топоров и ножей у кузнецов. Дарс с жёнами ездили за нами и повторяли, что делами мы. Жены хотели поменять оружие на инструмент, но кузнецы отказывались меняться — пришлось покупать. Взяли всего понемногу, никто не знал, что будут покупать крестьяне. Когда вернулись к каравану, он почти весь был разгружен. Купцы продали всё оптом одному из городских купцов. Завтра они собирались закупится товаром и снова идти за дардумом.
Сегодня ночью караван вообще некому было охранять. Большинство воинов получило серебрушки и выходной, после чего ушли в город отдыхать в местных харчевнях. Вернулись они утром и с приличным перегаром. Купцы, видя, что у них из воинов осталось только двое, переместились в повозку рядом с нами. Впрочем, практически все повозки у них пустовали. Отношения у нас с ними холодными. Они нас были вынуждены взять, но в караване нас все считали пришлыми чужаками. Нас побаивались и поэтому это не показывали, но это чувствовалось.
