На радостях я обнял их обеих, и мы отправились на палубу. Остальные ещё собирали вещи. На причале купцы отвечали на вопросы жителей собравшихся у причала. Видимо многих устроило, что им рассказали, и они стали постепенно расходиться, между собой обсуждая, разговор с купцами. Купцы дожидались нас. После того как все воины собрались на палубе, мы пошли через собравшуюся толпу со своими пожитками. Кто-то из женщин спросил Дарса про одного из воинов и началось. Нас обступили со всех сторон, и начался опрос всех. Все спрашивали, где остальные и почему нас так мало. В итоге с ними остались Дая и Нозой общаться с женщинами, а воины отправились в городскую ратушу. В ратуше мы поднялись на третий этаж. Где меня пригласили в небольшое помещение, а остальных попросили посидеть около него.
Купцы и Малах сели за большой круглый стол и посадили меня за него.
— Рассказывай Рик, что у вас произошло с караваном? — сказал мне, как я понял, старший у купцов.
— Что вас конкретно интересует?
— Всё. Больше всего, нас интересуют подробности нападения, как это произошло и где?
— Боюсь, на этот вопрос я не отвечу. Я командовал третьей замыкающей десяткой, и мы находились в самом конце каравана. Куда мы шли и где находились, я не знал.
— Мы знаем, что на караван напали дагарцы. Почему ты отошёл не попытался их преследовать?
— У меня оставалось из десятки семь воинов в строю. Что я мог с десятком сделать против сотни?
— Ты даже не попытался помочь остальным?
— Нет. Я вообще не знал, что мне делать. Это был мой первый караван.
— Что было дальше?
— Женщины похоронили наших погибших, я осмотрел место засады, где нас ждали. После чего мы долго ждали купца, пока он что искал закопанное в саванне. Не знаю, что он там спрятал или ему что-то должны были там оставить.
— Думаешь, он предатель?
— Не могу сказать точно про это, но он оставил караван в Галии и я хорошо видел, что он ушёл с другим караваном, который шёл Дагарию. Какие у него там были дела, я не знаю. Кроме того мне показалось странным что у него была пустая повозка когда он вернулся. Помимо этого он мне сказал, когда приехал, что он ехал восемнадцатым в караване, а потом выяснилось что двенадцатым. Он это объяснил тем, что просто запутался, и у него было несколько повозок.
— А пустую повозку?
— Тем, что у него не хватило денег на закупку товара для неё, и он собирался заполнить её по дороге.
— Значит, ты утверждаешь, что купцы живы.
— Понятия не имею, живы они или нет, но среди погибших никого из них не было.
— А возницы?
— То же самое. На месте мы встретили четвёрку наших воинов из первой десятки и две повозки с женщинами.
— Повозки были пустыми?
— Полными.
— А войны?
— Все четверо из первой десятки.
— Они с тобой?
— Нет. Они ещё до нашего отплытия уплыли на другом корабле в Дагарию. Выкупать своих жён.
— Другие десятники, как я понимаю, погибли?
— Погибли.
— Дирек нашёл что искал? — спросил второй купец
— Думаю, не нашёл. Физиономия у него была крайне недовольная, когда он вернулся обратно.
— Почему ты не стал их преследовать потом? — снова спросил первый
— Преследовать с кем? Я уже ответил, что у меня не осталось воинов.
— Они бы сами разбежались, напади ты на них.
— Сидя здесь вы можете утверждать всё что угодно. У вас в городе находилось три сотни стражей, почему вы не смогли напасть ими на дагарцев? Почему они за ночь захватили город? Раз вы такие умные здесь сидите? Что молчите? Я в отличие от вас отбил нападение на караван. Не бежал, а сражался и сохранил больше половины каравана.
— Лучше бы ты переднюю, часть каравана сохранил.
— Моей задачей было оборонять караван сзади, и я её выполнил.
— Твоей задачей было оборонять весь караван, а не только его зад.
— Я не просил назначать меня десятником. Это было ваше решение. Вы прекрасно знали, что это был мой первый караван, я вообще не знал, что мне делать, не нужно от меня требовать невозможного. Кроме того в отличие от вас я не знал ничего куда мы идём и зачем, а вы знали и я могу любого из вас подозревать в измене. Кроме того все вы остались живы после нападения на город и это тоже подозрительно.
— Думай что говоришь. Мы потеряли многое вместе с караваном.
— Думаю. Вы тоже думайте, что говорите. Не мог я с десятком воинов атаковать дагарцев — это самоубийство.
— Сколько у тебя осталось воинов?
— Я же ответил, на тот момент в строю осталось всего семь, остальные были с ранениями.
— Сколько всего у тебя воинов?
— В Сандир пришло со мной двадцать воинов, но мне повезло что лекарь, который ехал с нами, смог сбежать во время нападения и вылечил большинство из них.
— Понятно. Подожди с остальными и позови Дарса.
Вышел в соседнее помещение, где меня дожидались остальные, и кивнул Дарсу. Он понял всё без слов и пошёл туда. Меня окружили остальные.
— Что они хотели?
— Их интересуют подробности нападения на караван. Считают, что я бросил передние подводы
— Ты им объяснил, что было невозможно их отбить обратно. Их было гораздо больше нас.
— По-моему их это не волнует. У них товар пропал.
Дарс вернулся обратно тоже злой и хмурый.
— Что, тоже виноват, что не погиб там?
