— Модель старая — тридцать восемь лет как не выпускается. Однако никто из них не выглядел как шестидесятилетний.
— Не выглядел. Они гораздо моложе. Почему шестидесятилетние?
— Когда они служили в десанте, им было по восемнадцать-двадцать лет, если добавь к этому сроку тридцать восемь лет, то получается им должно исполниться шестьдесят лет, а им не было столько. Сорок пять-пятьдесят максимум.
— Причём здесь их возраст? Ничего не понимаю.
— Посмотри на искины. Они все одинаковые, одной марки и модели. Вначале я подумал, что они их получили во время службы в десанте, но не сходится.
— Купили потом.
— Все разом одну и ту же модель?
— Ну, а что такого? Была распродажа со складов десанта. Продавали как устаревшую модель.
— Я так не думаю. Зачем такие искины каждому из них, да и к чему покупать это старьё, когда они могли купить более свежие модели? Кредов у них хватало. Скорее, это трофеи, и достались им бесплатно.
— Возможно.
— Тогда сразу возникает другой вопрос.
— Какой?
— Это искины оширского планетарного десанта. Они что, на собственные склады напали и их разграбили?
— Запросто. Учитывая, что они работорговцы.
— Почему они тогда после этого были живы и на свободе?
— Вот это загадка.
— Думаю, я знаю ответ на этот вопрос.
— Этот оширец.
— Да. Новые имена и документы.
— Что нам это даёт?
— Ничего не даёт, только то, что, возможно, они раньше были в местном розыске, но это уже неважно. Настоящих имён мы не знаем и никогда не узнаем.
— Этот оширец, кстати, тоже липовый.
— Почему?
— Глава клана называл его Ожи, а теперь посмотри, как его зовут по документам.
Скинул ей ссылку на список разыскиваемых на Оршанге. Он был на первой странице списка.
— Рид Чу. Второй заместитель начальника колонии, — прочитала Мила вслух. — Вышел с работы и пропал два месяца назад.
— Думаю, он никакой не Рид, а Ожи. Может, и Ожи не настоящее имя. Скорей всего, они связаны ещё со службы в десанте, но вот выяснить, кто он такой на самом деле не получится. Как его зовут, и как он выглядит на самом деле, неизвестно.
— Это плохо. Что будем делать?
— Не знаю, нужно подумать.
— Ты выяснил, что за Наридо?
— Мой запрос выдал несколько миллионов вариантов. Это популярное имя у оширцев.
— Он сказал: «Полечу на Наридо». Это не имя. Скорей всего, это станция.
— Я тоже так подумал, но в сети нет станций с таким названием. С таким названием есть бары, магазины, торговые центры на разных станциях и планетах. Кроме того, возможно, это военная станция, и она секретная или пиратская. Здесь, возможно, много разных вариантов.
— Почему военная или пиратская?
— Потому что линкор в розыске. Не может же он на захваченном линкоре летать, где ему захочется.
— Ты же сам сказал, что не удивишься, что у него новый транспондер.
— Сейчас всё возможно, а тогда вряд ли.
— Как нам тогда найти, куда он полетел?
— Знаешь, мне пришла в голову одна идея.
— Рассказывай, люблю твои идеи.
— Мне кто-то недавно говорил, что сомневается в моих идеях.
— Когда это было?
— Когда я в багажном отделении бота решил спрятаться.
— Там у меня возникли небольшие сомнения, а сейчас их нет. Рассказывай!
— Хорошо. Я сейчас взломаю диспетчерскую на той станции и посмотрю, в каком направлении от станции разгонялся линкор, это значительно сузит поиск.
— Думаешь, он не сделал так, как ты? Пригнул в одну сторону, а потом в другую.
— Вряд ли. Ведь не думал, что я смогу узнать, куда он направляется, поэтому полетел напрямую.
— Тогда ломай. Чем мне пока заняться?
— Займись капсулами. Пока мы на торговой станции, попробуй их продать.
— Хорошо. Может трофеи тоже продать? Зачем они нам?
— Думаю, не стоит пока. Потом продадим. Искины тоже лучше не трогай, если только одну-две штуки, не больше.
— Поняла. Что с ботом будем делать?
— Даже не знаю, продавать его пока не стоит. Пускай в трюме постоит, потом продадим.
— Хорошо.
— Нужно будет банковские чипы взломать.
— Ты их целую коллекцию собрал.
— Привычка такая у меня ещё с Джинга осталась. Я их там долго собирал, потом взломал. Мне тогда это здорово помогло. У меня всё имущество СБ конфисковало и без единого креда меня оставило. Выкладывай все банковские чипы на стол.
Большая их часть была у меня в рюкзаке, но и у Милы их нашлось немало. Когда все пересчитал, обнаружилось, что у нас сорок семь чипов.
— Это сколько разумных мы перебили, — задумчиво сказала Мила
— Не мы, а я, и потом какая-то часть, возможно, жива и частично это не наша заслуга.
Пока она задумчиво смотрела на чипы, выложенные на столе, я подключал для взлома один из запасных искинов и быстро доработал программу для одновременного взлома всех сорока семи чипов. После чего активировал одновременный взлом.
— Мила, не сиди с траурным лицом. Займись делами.
— Конечно.
