Спешить было некуда – сторожи себе Границу, лови нарушителей! Просто и скучно. Уи знала, что её время придёт, когда Норон и Траквештрерия соберут армию и двинутся на Большой Дом. Вот тогда-то придётся попотеть, пробивая норы для соратников и разрушая вражеские порталы!.. Но это будет не скоро. Пока что она убивала время, играя в догонялки с ученицей Лоцмана и её глупым защитником.
Не беда, что Тийда Лан Хоколос застрял в пушчремце! Так даже веселее. Лишнее доказательство того, насколько опасен и ненадёжен «метод носителей», который применяли Отвратни.
Сама Уи изменила тело, едва представилась возможность, а потом столетиями пряталась в Слоях, закусывая Охотниками из Большого Дома. Никто не мог её поймать! Она не завидовала товарищам, которые могли жить среди людей. А чему тут завидовать? Малейшая ошибка – и ты растворяешься, теряешь контроль, забываешь себя.
«Лучше умереть, чем вселиться в человека!» – подумала Уи.
Тийду она не жалела – слишком уж высокомерный!
«Вот пусть теперь побегает!»
Конечно, если бы была возможность, она бы спросила совета у Норона. Но тогда придётся покинуть Гьершазу, а значит, оставить Границу без присмотра. Поэтому Уи решила подождать. Вдруг Тийда сумеет взять верх? Или ученица Лоцмана устанет и совершит ошибку…
Писк, визг и рычание усилились: драка малышни, которую заметила Уи, переросла в серьёзную схватку. Число участников увеличилось и продолжало нарастать. Из ближайших луж вылезли взрослые тинники – очевидно, на подмогу детёнышам. Среди них попадались экземпляры до пяти метров в длину. Взъерошив жёсткую шерсть, зубастые черви отбивались от наседающих шершавней, которые приползли на шум драки. Издалека это походило на борьбу макарон с вермишелью.
Ослабевшие и раненые твари пытались отползти подальше. На краю поля битвы их встречали вездесущие гидры. Даже жадуны присоединились к общему веселью, что было редкостью: они редко выбирались на поверхность.
Объедки пиршественного стола доставались хмерлиням, которые затеяли всё кутерьму.
Подножье и склоны холма, где отдыхала Уи, кишели дерущимися чудовищами. Шум стоял невообразимый: рёв, шипение, треск разрываемых панцирей и шкур, вопли и вой.
Поначалу Уи старалась не обращать внимания на происходящее, но вскоре осознала, что надо выбирать другое место для «трона». Сражение уже достигло вершины, и пара хмерлиней штурмовала нижнюю губу пасть-пиявки, спасаясь от клубка обезумевших шершавней.
«Надо заняться девчонкой Лоцмана», – решила Ныряльщица. Осталось придумать, как отогнать или отвлечь Тийду. Он был единственным, кого она всерьёз опасалась. Пасть-пиявка начала прощупывать пространство Гьершазы в поисках Ясиня – носителя было найти проще всего, а рядом с ним должна быть и добыча.
Долго искать не пришлось: они были рядом. Вскарабкались на скользкие склоны холма – и встали перед мордой Уи. В тот же миг, как по команде чудовища перестали грызться друг с другом – и все разом набросились на пасть-пиявку. Арсенал у них был великолепный, проверенный тысячелетиями ожидания. Уи ещё не родилась, а они уже умели убивать.
У жадунов кроме едкой кислоты имелась острая чешуя и восемь лап с когтями. Шершавни прыскали ядом, выделяющимся из короны щупалец на голове, а их полутораметровый язык моментально переваривал и всасывал всё, к чему прикасался. Тинники умели выделять едкую слизь: из зубов, шипа на хвосте и из шерсти.
К сражению присоединился даже Старый Ням. В нём трудно было узнать неторопливое бородавчатое создание, которое однажды пыталось проглотить Обходчика и тем самым спасло его от Крыбыса. Пробужденный от спячки, древний падальщик вспомнил прежние привычки – и теперь яростно вгрызался в тело Уи.
Застигнутая врасплох, она не успела построить портал. Попросту не ожидала, что её начнут есть с такой скоростью! Что поделать, в Гьершазе свои традиции поведения за столом: никаких ритуалов – только действие!
Не прошло и минуты, как иссиня-чёрная шкура пасть-пиявки исчезла под извивающимися телами хищников. Ещё через минуту они добрались до внутренних органов. И это был конец. Никакая регенерация не спасёт, когда в мозгу резвятся неутомимые хмерлини, ошалевшие от обилия вкусной и свежей еды!
Смертельно раненая Уи была вынуждена покинуть своё бедное, наполовину переваренное тело. Столетиями оно служило верой и правдой, поэтому Уи чувствовала себя предательницей, расставаясь с ним…
Новое тело было наготове – маленькое, кривоватое, вылепленное из пластилина, но более притягательное, чем тушки тинников или жадунов. Ей страшно захотелось вселиться туда… Каким-то чудом Ныряльщица осознала, что происходит, вырвалась из ловушки – и сбежала на Землю.
Раздосадованная Гийола швырнула фигурку в грязь.
– Не получилось? – спросил Ясинь.
Повторил погромче, стараясь перекричать оглушительное чавканье маленькой победоносной армии.
– Не получилось?!
– Нет! – ответила девушка, едва не плача. – Я ещё такая дура!
– Ничего! В следующий раз получится!!
– Лучше не надо! – рассмеялась она, с нежностью глядя на обожравшегося хмерлиня, который неторопливо отползал от пиршественного стола.
