Он так и остался слабым, хотя перестал болеть. Операция на сердце, которую он перенёс в четыре года, позволила ему ходить в школу, но главным изменением было другое. Её тихий братик стал гением. Судьба дала второй шанс, чтобы извиниться за прошлые несчастья. И Павел устремился вперёд, догнав и обогнав ровесников. Он удивлял учителей и заставлял маму плакать от счастья, когда она с гордостью рассказывала соседям об очередном успехе своего удивительного ребёнка.
Злата перестала думать о себе – был только он.
Однажды Павлик сказал, что хочет учиться в Москве.
На вокзале, глядя вслед поезду, Злата подумала, что надо будет попробовать перевестись. В конце концов, её спортивные успехи и победы на соревнованиях кое-чего значили!
Много было планов.
Теперь остался один: найти.
Когда кончились деньги, Злата начала воровать: подкарауливала у киосков, когда туда привозили товар, выхватывала коробку из рук скучающего грузчика или продавца – и давала дёру. Что-что, а бегать она умела! Одежду воровала на рынках, предварительно разведав пути отступления. Внешность была лучшей маскировкой: кто мог ожидать, что такая милая барышня способна на преступление?
С ночёвкой было труднее: приходилось менять места и слушать сквозь сон – нет ли милицейского патруля или какой-нибудь напасти похуже? Можно было отсыпаться днём, но этого она себе не могла позволить. Днём она искала, слушала, высматривала и надеялась.
Искала – так, как могла.
Злата ездила на метро в час-пик и ходила по городу. Каждый ребёнок подходящего роста вызывал пристальный интерес. Каждый похожий мальчик заставлял сердце биться от предвкушения долгожданной встречи. Несколько раз ей казалось наверняка, что он там, на эскалаторе, в красной курточке! Но был лишь мираж, иллюзия удачи. Каждое разочарование ложилось на плечи и выматывало больше, чем кражи или поиск подходящего ночлега.
Злата знала наверняка, что найдёт его. Не могло быть иначе! Она столько всего перенесла, от столького отказалась ради Павла – не может такого быть, чтобы у неё забрали последнюю радость! Ради отца, ради мамы, ради самой себя она продолжала поиски и мысленно звала: «Где ты, отзовись!»
И однажды он откликнулся. Может быть, Злата начала сходить с ума от бездомной жизни и выдумала голосок, который позвал. Тем не менее, она послушно вышла из поезда на «Театральной».
Голосок молчал. И Злата направилась к переходу на станцию «Площадь Революции» – вспомнила про тамошние знаменитые статуи и про студенческое поверье, что, если потереть нос собаки пограничника, то обязательно повезёт на экзаменах. Зачем – она и сама бы не смогла объяснить. Почему-то показалось, что может сработать.
Но она так и не дошла до пограничников. Начала подниматься по ступенькам перехода, как вдруг снова услышала тот голос – голос Павлика. Не веря себе, Злата остановилась, медленно обернулась – и увидела на ступеньках противоположного перехода двоих: пожилого мужчину и мальчика. Они неторопливо шли, беседуя о чём-то.
Это был её братик – его голос, его красная курточка с ковбоем на спине. Когда мальчик повернулся к старику, который держал его за руку, Злата увидела профиль Павла – и перестала сомневаться.
Она бросилась следом за ними, но сначала пришлось спуститься по ступенькам, а потом снова подняться.
Павлика нигде не было.
Куда он мог исчезнуть? Злата помнила, что переход на станцию «Охотный Ряд» – это длинная прямая «труба». Брат должен быть там! Но переход был пуст. Бесконечный прямой белый коридор с тусклыми лампами и лепниной, похожей на кремовые украшения на торте.
Злата поспешила вперёд, надеясь, что нагонит Павла хотя бы на станции, но «труба» не кончалась. Вокруг разливался мрак, и было тихо. Злата не слышала своего дыхания, хотя бежала из последних сил. А потом, словно в нескончаемом кошмаре, начала падать во тьму, наполненную стонами и ледяным ветром.
– Ты закончил?
Старик, назвавшийся Макмаром, наверняка был в курсе, что Крыбыс даже не «начинал». Захотелось лишний раз унизить невезучего сообщника?
Застегнув джинсы, Крыбыс обошёл Злату. Пинком сдвинул разведённые ноги – лишнее напоминание о поражении – и ударил, целясь между рёбер. А потом ударил снова и продолжил бить, выбирая для каждого удара новое место.
– Не переживай ты так! – посоветовал Макмар. – Скоро у тебя будет новое здоровое тело. Сможешь делать им всё, что пожелаешь!
Крыбыс усмехнулся сквозь стиснутые зубы. Его по-прежнему тянуло к заложнице. Впрочем, дело было не в похоти, а в возможности хоть как-то поучаствовать в происходящем. Макмар заманил женщину, Макмар выстроил ловушку, Макмар организовал операцию, а что остаётся Крыбысу? Послушно выполнять приказы?!
Как назло, естественная возможность уязвить врага осталась нереализованной. Поэтому Крыбыс бил со всех сил, пока вконец не вымотался.
– Ну, теперь-то всё?
Макмар встал перед задыхающимся Крыбысом и подбородком указал на одежду Златы.
– Сложи как надо. И экономь силы.
