Вдвойне странно: отделиться от тела, но сохранить с ним связь! Она осязала трещину в асфальте, которая проходила под плечами, и какой-то небольшой предмет вроде окурка или смятой бумажки под левой ягодицей. Надя слышала собственное сбивчивое дыхание и шум от проезжающих автомобилей вдали. А над всеми чувствами главенствовал холод: температура упала до минус пятнадцати.
«Кто же меня раздел?» – подумала Надя.
Она лежало в закоулке, образованном глухой стеной дома и гаражами. Чемодан и сумка находились рядом, в двух-трёх шагах, полускрытые одеждой. Стало стыдно, когда Надя увидела свои застиранные трусики и старый бюстгальтер. Нехорошо, что их видят другие… Макмар. Неподвижной чёрной колонной он застыл на фоне ночного облачного неба, подсвеченного городскими огнями.
Был кто-то ещё – музыкант из метро. Он раздевался, торопливо и нервно – так умирающие с голода кусают кусок хлеба. Он и не казался сытым: окостеневшее лицо, ноги и руки словно прутики. Тело узника концлагеря и остановившийся взгляд беглеца, который пытается уйти от погони.
Когда флейтист подошёл поближе, Надя увидела пасть, полную мелких зубов, на том месте, где у людей живот. Закричать не получилось – девушка могла лишь по-рыбьи раскрывать рот.
– Тихо, тихо, тихо, девочка моя! – воскликнул Макмар, отталкивая флейтиста. – Ты не должна бояться! Скоро всё кончится. И тогда всё будет хорошо! Я тебя не брошу, никогда!
Надя улыбнулась ему и закрыла глаза. Дважды.
– Ловко ты её! – заметил флейтист, рассматривая тело жертвы.
Душу он не видел, потому что слишком оголодал, чтобы отвлекаться на нематериальные объекты.
– Могу и тебя так, – предупредил Макмар. – Хочешь?
Флейтист испуганно покосился на него и присел на корточки перед Надей.
Облизнулся. Дважды.
Язык нижней пасти был тёмно-зелёный, словно болотная гадюка.
– Откуда начинать?
– С ног. Чем дольше она будет жива, тем лучше.
– Но не может же она быть жива до самого конца… – пробормотал флейтист и опустился на колени.
Пасть раскрылась, обнажив треугольные зубы. Мягкие, словно хрящи, они прожигали плоть, отхватывая кусок за куском. Язык проталкивал пищу вглубь, и зубы работали без остановки. Громкое чавканье наполнило закоулок.
Когда Флейтист закончил, осталась только кровь – на его бледной облезлой коже и на заснеженном асфальте. Пасть приоткрылась в последний раз – и язык спрятался за тонкими губами, которые стянулись в тонкий шрам.
Флейтист встал, покачиваясь, несколько раз сжал кулаки, наслаждаясь вернувшейся силой, и радостно рассмеялся.
– Теперь я точно здесь!.. Живой!! – его хриплый смех напоминал рычание.
– Рад за тебя, – сухо отметил Макмар. – Иди сюда.
Он внимательно осмотрел обновлённое тело Флейтиста, стараясь не испачкаться в брызгах и потёках Надиной крови. Пасть исчезла, и живот выглядел нормально – как и всё остальное.
Материализация стала первой услугой, которую Макмар оказал заблудившемуся страннику.
Совет, как избежать встречи с Обходчиком, был услугой номер два.
Финальная кормёжка – третьим актом помощи.
«Надеюсь, он будет не бесполезнее Крыбыса», – подумал Макмар.
– Вытрись и одевайся, – скомандовал он. – И побыстрее! Холодает.
Пока Флейтист приводил себя в порядок, используя блузку жертвы вместо полотенца, Макмар чертил пальцем на ржавой стене гаража. Получались ровные светящиеся линии, похожие на чертёж выкройки. Последний штрих – и линии сложились в законченную формулу. В воздухе возник колеблющийся силуэт, сквозь который просвечивали коричнево-серые холмы Гьершазы.
– Пожитки её – сюда, – приказал Макмар. – Нет, погоди, – он ощупал Надину куртку, достал кошелёк и переложил мятые бумажки себе во внутренний карман. – Теперь всё. Шевелись.
– Нам ничего больше не нужно? – замялся Флейтист, но натолкнулся на рассерженный взгляд и послушно закинул в портал сначала Надину одежду, затем сумку, а потом, поднатужившись, и чемодан.
Дверь осветилась, принимая предметы, и покрылась пузыристой плёнкой.
– Представляю, как там удивятся! – хмыкнул Флейтист.
– Не удивятся, – отозвался Макмар, провёл кончиками пальцев по краю портала – и он исчез. – Я допустил пару ошибок, и наружу вылетит труха. Пыль. Понимаешь? – он подмигнул своему подопечному. – Несколько маленьких незаметных ошибок…
Лицо Флейтиста смялось, словно неудачно надетая маска.
Несколько маленьких незаметных ошибок при установке перехода – и ты вылетаешь в незнакомый мир в разлагающемся теле и с повреждённой памятью.
– Понимаю, – прошептал чужак.
– Прекрасно! Пошли, – Макмар оглянулся за неподвижного помощника. – Что?
– А имя?
– Что – имя?
– Тело у меня есть. Теперь нужно вернуть мне имя.
– Обойдёшься!
Флейтист фыркнул. Помедлил, глядя в спину Макмару, который явно не собирался ждать, проверил свою флейту, спрятанную за пазухой, и побрёл следом.
– Я есть хочу! – сообщил он тоном обнаглевшего кота.
– Ладно, ладно! Куплю тебе чего-нибудь… Пельменей, например, – рассмеялся Макмар, по-прежнему глядя вперёд. – А будешь хорошо себя вести, я тебе их сварю.
Флейтист ускорил шаг, стараясь не отстать.
– Спасибо! – выдавил он.
– Пока не за что.
– За это.
