– Спасибо! Я знала, я знала, что вы поможете, что вы поймёте! Я всегда знала, что вы хороший, потому что вы учили меня и помогли научиться, и не стучали, когда я портила! Я знаю, что вы хороший и не злой, что вы нормальный человек, хоть и… – продолжить она не смогла и покраснела пуще прежнего.
Макмар хмыкнул, подталкивая её к турникету и демонстративно игнорируя злобные взгляды, которыми его одаривали окружающие, задетые чемоданом.
– Поэтому ты так спокойно идёшь со мной?
Сквозь чёлку и стёкла очков ему просияли две изумрудные звёзды.
Вдруг Надя отвернулась, привстала на цыпочки, выглядывая вперёд. Эскалатор спускал их всё ниже и ниже – и всё громче звучала музыка.
У столика с театральными билетами стоял юноша с флейтой и наигрывал что-то лиричное, нежное, чуть тревожное, зовущее прочь из ненасытного города – туда, где нет ни грохочущего чрева метро, ни челюстей-многоэтажек, ни безысходности, одинаковой и для тех, кто в колее, и для тех, кто проиграл. Зелёные поля, чистый свежий ветер, бездонное небо…
– Здорово, да? – Надя тронула Макмара за рукав пальто, шмыгнула носом и полезла за кошельком. – Я всегда подаю, если нравится, – сообщила она, выгребая мелочь. – Хоть немного, но надо.
Бросив монеты в картонку, стоящую перед музыкантом, она поискала глазами указатели:
– Нам на какую станцию?
– Сюда, – Макмар взял чемодан в другую руку и направился вперёд, придерживая девушку за локоть и помогая ей лавировать в толпе.
Флейтист смотрел на них двоих, словно завороженный, не переставая играть. У него были тусклые измученные глаза, переполненные тоской. Мятая запятнанная одежда казалась театральным костюмом, не хватало крыс – или детей, выстроившихся почтительным кружком.
Если бы Надя отвлеклась от музыки, она бы поняла, что восхитивший её музыкант играет из последних сил и каждая нота может быть последней. И он знает это.
Но Надю волновали другие вещи.
– Везёт же вам – так близко живёте! – восхитилась она, когда они вышли на следующей станции. – Можно и пешком дойти!
– Я живу не здесь, – хмыкнул Макмар. – Было бы неправильно приглашать тебя к себе. Здесь живёт моя знакомая. Периодически я ей помогаю со сложными заказами. У неё своя мастерская, поменьше и... поскромнее. И углы она тоже сдаёт. Так что не переживай, всё наладится. У неё должок ко мне, так что никто тебя больше не обидит. Обещаю!
На улице хозяйничал глубокий вечер, поэтому передвигались они медленно, обходя замёрзшие лужи и кучи смёрзшегося снега и стараясь не поскользнуться. Чемодан пришлось нести, но когда Надя робко предложила: «А давайте я?» – закройщик пренебрежительно фыркнул.
Вскоре Макмар свернул под арку – и углубился в лабиринт старых дворов.
Редкий свет сочился из окон и тусклых лампочек над подъездными дверями. Никто не встретился им по пути, даже собак и кошек не было видно – лишь стены, запертые ворота, припаркованные машины да скелеты редких деревьев.
Девушка старалась не отставать от своего спасителя, смотрела на его спину или себе под ноги. Слишком поздно услышала, что кто-то идёт сзади. Начала оборачиваться, но было поздно. Она не сообразила, что её ударили – внезапно закружилась голова и наступила ночь.
Счастье подкралось на цыпочках – и врезало со всей дури. Как всегда, не вовремя.
«Он хочет встретиться».
«Он приглашает на свидание».
Пару недель назад она бы от такого в обморок упала! И понеслась бы к Нему сломя голову… Теперь же, после лавины необъяснимых событий, образ рыцаря из метро уже не казался завлекательным.
Конечно, она его не забыла – такого разве забудешь! Но если бы к ней явилась добрая фея, Варя бы попросила не любовный эликсир, а сыворотку правды. Для дяди.
С другой стороны, не всё безнадёжно. Если метрошный красавчик действительно влюблён, значит, его можно использовать как источник информации. Что-то же он должен знать! По крайней мере, про подаренный платок рассказать обязан!
– Ты не бойся! – успокоил её дядя. – Он не опасный!
Она не сомневалась. Если бы «Ромео» был опасным, её бы не отпустили!
– А как его зовут? – поинтересовалась Варя, придирчиво разглядывая себя в большом зеркале, которое висело в прихожей.
Для первого нормального свидания Варя решила одеться построже. Пусть не думает, что она влюблённая дурочка, которую достаточно пальчиком поманить!
На решение этой наисерьёзнейшей задачи пришлось потратить весь день и несколько бирюзовых бумажек с Ярославлем. Зато теперь из зеркала на Варю смотрела девушка, которой при желании можно было дать и шестнадцать, и семнадцать. Длинная юбка и приталенный клетчатый жакет превратили школьницу в студентку. С такой не стыдно куда-нибудь пойти!
Непокорные чёрные лохмы она затянула в крепкий узел и укротила дюжиной заколок. Но так и не избавилась от страсти к цепочкам и кулонам: начала с пары любимых, а закончила всей коллекцией.
«Надо будет выяснить, нравится ему так или нет, – подумала Варя. – Кстати…»
– Имя у него есть? – переспросила она.
– Не знаю, – отозвался из кухни дядя. – Сама спроси!
