– В сущности, в каждом третьем человеке течёт хоть капля эонической крови. Люди, которые ведут свой род от потомков фей, даже через много поколений обладают особой тягой к медицинским профессиям или даром наделять счастьем других, – добавила Фея. – Другие прапраправнуки потомков, например, имеют необычно хорошее зрение, но по-настоящему магические способности утрачиваются обычно в третьем поколении.
– Значит, у меня есть магические способности? («Нако-нец-то хорошие новости».) И кроме меня, существуют люди в такой же ситуации? Перед каждым потомком и его детьми вы устраиваете такое представление?
Фея и Кассиан коротко переглянулись.
– Именно так, у тебя есть магические способности, Квинн. – Глаза Феи заблестели, когда она это сказала. На мой второй вопрос она решила не отвечать. – Тебе придётся научиться с ними жить. Ты сильнее и быстрее, чем обычные люди, твоё зрение, обоняние и слух развиты гораздо лучше, чем у других, твоё обострённое восприятие распространяется и на тонкие материи, поэтому ты видишь элементарные частицы и других скрытых от человеческого глаза существ. К тому же ты, скорее всего, обладаешь впечатляющими способностями телекинеза. Тебе удалось пережить эту аварию только потому, что, как любой потомок, ты выздоравливаешь быстрее, чем обычный человек.
– И потому что мы, конечно же, сделали всё, чтобы тебя поддержать, как только узнали, что случилось и кто ты такой, – поспешил добавить профессор Кассиан. – Мы послали к тебе нашу лучшую знахарку. Она представилась тебе медсестрой Майей.
«Майя с добродушной улыбкой и оживающей татуировкой ящерицы. Ну конечно. Это многое объясняет. Хотя с другой стороны…»
Я не мог решить, какой же вопрос задать следующим.
– Синеволосая девочка тоже одна из вас?
– Нет. Она принадлежит к группе людей, которые знают о существовании Грани и проводили некоторые очень опасные опыты. Поэтому Гектор со своими охотниками в ту ночь отправились в погоню за ней, и… – Профессор Кассиан запнулся, уловив предостерегающий взгляд Феи. Он пожал плечами. – Почему и что там произошло, это слишком долгая история, её не расскажешь простым и доступным языком.
Фея кивнула:
– Как бы там ни было, в тот вечер ты оказался между двух огней. Для Гектора и его охотников ты был лишь свидетелем, которого требовалось устранить. Многие охотники не особо церемонятся с человеческими существами.
– Мы понятия не имели, что у Юри остался наследник, – сказал профессор Кассиан. – Мы даже не предполагали, что ты существуешь, пока синеволосая девочка нам это не открыла.
– Так Гектор её поймал? Где она сейчас? И откуда она знала, что я существую? Она пришла на вечеринку в тот вечер только из-за меня.
– Как мы уже сказали, это длинная и сложная история, которую мы расскажем тебе в следующий раз. Обещаю! На сегодня главное, что ты понял основные вещи и знаешь, что не сошёл с ума.
– Но… вы могли бы объяснить мне всё это без театрального представления, – сказал я. – В этом, как его… в материальном мире. («Ну вот, начинается».) То есть в цветочном магазине. Или в моей комнате. Зачем вам понадобилось посреди ночи тащить меня на кладбище и через этот портал в другой мир?
В этот момент, прежде чем профессор Кассиан успел снова поправить меня, что речь идёт не о другом мире, случилось нечто очень странное: из-под рукава моей пижамы выползло что-то розоватое. Оно одновременно появилось на моей коже и под кожей, словно мастерски выполненная трёхмерная татуировка. Только эта татуировка двигалась. Это был осьминог размером чуть меньше моей ладони. Он осторожно обхватил меня своими щупальцами и медленно заскользил к запястью.
– Вот зачем! – воскликнул профессор Кассиан, восторженно уставившись на осьминога. – Из-за твоего родимого пятна.
– Что-что?
Я осторожно провёл пальцем по странному существу, но ничего особого не ощутил, кроме собственной гладкой кожи. Однако зверёк вздрогнул, будто почувствовал моё прикосновение. Он выглядел как настоящий. Я ожидал, что он будет меня щекотать или покалывать во время движения. Но единственное, что я чувствовал, – необъяснимую симпатию к этому странному маленькому существу.
– Кальмар, – сказала Фея. – Как интересно.
– Осьминог, – поправил её профессор Кассиан. – Особенно милый экземпляр. И смотрите-ка, у него не восемь ног, а девять. То есть он, строго говоря, девятиног. – Казалось, это его очень обрадовало. – Родимые пятна видны только здесь, на Грани. Они представляют собой что-то вроде отпечатков пальцев здешних обитателей.
– Но… – Я указал на татуировки на руках у Феи. – Её родимые пятна я видел и там. И у Майи тоже.
Фея покачала головой:
– Это не родимые пятна, а татуировки. На них иногда селятся мельчайшие создания, которые хотят подышать земным воздухом.
– Все феи любят пёстрые татуировки, не знаю ни одной из них, у которой всё тело не было бы ими покрыто, – сказал профессор Кассиан. – Эта традиция уходит своими корнями в те времена, когда существовала необходимость прятать настоящее родимое пятно и феи пытались замаскировать его множеством татуировок.
