В хаосе неизвестных ей наречий в течение 2-х дней, она, наконец, услышала родной язык. От неожиданности Аиша вздрогнула и немного осеклась, но агрессивность свою не убавила. Она прекрасно понимала, с какой целью ее украли, но быть утехой в чьих-то руках не собиралась. Она на самом деле была готова выпрыгнуть со 2-го этажа и погибнуть, чем попадаться в руки злодеям.
Аиша посмотрела в глаза вошедшему человеку. Копаясь в своей памяти, она надеялась его узнать, как человека из своего круга общения, который пришел ее спасти, но нет, его она не знала и видела в первый раз. Значит, это не спаситель. А тот, кто причастен к ее краже.
– Аиша, – ответила она дрожащим голосом после затянувшейся паузы.
– Что с тобой случилось? – спросил он. Это был глупый вопрос в данной ситуации, но его воспаленный мозг не смог придумать ничего путного.
– А ты не знаешь? – огрызнулась она. Во время разговора, она следила за действиями каждого, кто находился в комнате. Джо сделал шаг к ней, она сделала шаг за подоконник. Еще один шаг – и она полетит вниз. Этого Джо допустить не мог. Нужно было срочно что-то делать.
– Подожди, – сказал он на русском, – не спеши прыгать, я не желаю тебе зла. Я не знал, что с тобой произошло, это сделали не по моему приказу! – Джо положил руку на лоб и сморщил болезненную гримасу. Голова страшно болела, трезво мыслить он был не в состоянии, – я сам только что узнал, – уже тихо добавил он.
Аиша, услышав русскую речь, опять опешила, но она быстро собралась, ни на какие удочки она не клюнет. Она понимала свою ситуацию. Назад дороги нет. Пробыв неизвестно где двое суток, домой вернуться она не могла, даже если по каким-то причинам ее сейчас и отпустили бы. Вернись она домой, оскверненной ее не примут, и, чтоб стереть позор, ее просто убьют. Объяснить родным, где она провела два дня, она тоже не сможет, потому что сама не знает. Сказать, что она чиста перед семьей и перед Аллахом – не поверят. Оставался один путь – прыжок из окна. Но она медлила. Быть суицидницей – вера не позволяла. Точно такие же мысли крутились в голове и у Джо. Он понимал, что хоть и косвенно, но виноват перед ней. Он должен был предупредить своих людей перед командировкой на Кавказ о самобытности кавказского менталитета. Но дело было сделано, и нужно было что-то решать. Он приказал всем выйти из комнаты. Оставшись один с совсем юной пленницей, Джо снова попытался сделать шаг к окну, но Аиша, с диким ужасом в глазах, вывела вторую ногу за окно. В любой момент она могла сорваться вниз, стоит только отпустить створку.
– Нет, нет! Вернись! Я все… я вот, вернулся назад! – Джо замахал руками и сразу же сделал шаг назад, к двери. Аиша тоже вернулась на подоконник и, почувствовав под ногами твердую опору, незаметно облегченно вздохнула.
– Я что-нибудь придумаю, – Джо лихорадочно думал, мысли путались, он не мог никак сосредоточиться. Девчонка, хоть и мелкая, но была решительна в своих убеждениях и действиях. Но должен же быть какой-то компромисс. Она не может вечно стоять на подоконнике, но и лишний труп ему был ни к чему. Он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив девушку одну на этом злополучном окне.
Отец был на фирме. Он проводил собрание с руководителями отделов головного офиса. Прозвенел звонок телефона. Отец взглянул на экран, звонил Джек. Если звонит Джек – значит, что-то случилось, Джек просто так звонить не будет. В других случаях Отец никогда не прерывал совещания на звонки, но тут… Отец поднес телефон к уху. Пока он слушал Джека, его лицо менялось на глазах, он покраснел, брови сомкнулись на переносице, губы сжались в одну тонкую полоску, одной рукой он держал телефон, другой комкал очень важный договор, который оказался у него под рукой. От такой картины, всем присутствующим стало не по себе. Не сказав ни слова, он положил телефон на стол, потом жестом попросил всех выйти. Все, что касалось Кавказа, его обычаев и менталитета, для Отца было свято. А посягательство на честь кавказской девушки он воспринял, как личное оскорбление. Мысли в голове кружились сильным потоком, он знал, что должен найти какой-то выход, чтоб не пострадала честь ее семьи, его честь и честь сына. Сына. Да, сын! Отец откинулся на спинку кресла. Перезвонив Джеку, он велел ему и Джо немедленно приехать в офис.
II глава.
Джо и Джек стояли в кабинете у Отца, как нашкодившие школьники, с низко опущенными головами и молча слушали. Крик Отца стоял на весь офис. Он отчитывал их не по-детски. В конце концов, после некоторой паузы, он спросил у сына:
– Какой выход ты видишь в данной ситуации?
– Я не знаю, – ответил Джо. Ему было стыдно, так как ситуация была очень щепетильная.
– А я знаю, – сказал отец, – ты женишься на ней!
