За то, что снег предпочитает бытьподделкою, упрятавшей вериги,и я, как школьник, должен полюбитьвсю эту белизну, все эти книги,мороз в чернилах, зубчик чеснока,турецкий чай с ворованной малиной,и Пастернака, и Пастернака,и ямщика с его дорогой длинной.Укутавшись в шанхайский пуховик,я обречен ходить на эти встречи,где, обожженный высунув язык,посольский зад вылизывают свечи.Как пахнет ель, убитая вчера,ночная водка с привкусом рефрена,о, как зима бессмысленно добра,снег падает, зачем, какого хрена?Когда мне снятся пальмы и песок,вакханка, утомленная загаром,скажи: по ком торчит ее сосок,так гениально, так, мой друг, недаром.<p>Ранение</p>Обними меня – обескрыль,перейди на молчание о высоком:роза – цвета кетчупа-гриль,волонтер с гранатовым соком.Кто-то мне подмешал в судьбуклофелин причастия, на удачу,я такие фильмы видал в гробу,белый свет – копеечка, дай мне сдачу.Дай мне снег, просеянный сквозь зурну,тот, что в праздник поет, не тая:богомол съедает свою жену —потому, что она – святая.<p>«Степь горит, ночной огонь кудрявится…»</p>Степь горит, ночной огонь кудрявится,дождь, вслепую, зашивает рот,кто-то обязательно появится:Нобеля получит и умрет.Вспыхнет над славянами и готтамидревняя сверхновая звезда,жизнь полна любовью и пустотами,и бесплатной смертью навсегда.Достаешь консервы и соления,бутылек с наклейкою «Престиж»,дернешь рюмку, и на все явленияв стеклышко обугленное зришь.Холодок мерцающего лезвия,степь горит, незнамо отчего,русский бог, как русская поэзия:вот он – есть, а вот и нет – его.<p>«Говорит мне господь: не храпи, будь человеком…»</p>
Алексею Остудину
Говорит мне господь: не храпи, будь человеком,возлюби меня, как самого себя, ибо сам – одинок,кем я только не был: колобком, блином, чебуреком,убежал от всех, одичал, до костей промок.Не храпи, угрожает мне идол из Хаммурапи:отрыгни, а затем повернись на левый бочок,тили-тили тесто, верни меня к маме-папе —слишком много мяса оставил серый волчок.Так церковным кагором пахнут деепричастья,так в потемках души почему-то светло, как днем:не буди человека, когда он храпит от счастья —или это – бедное счастье храпит о нем.<p>«Помню, как я летел в одном лоукосте…»</p>
