– Класс… – уже дрожащим голосом выдохнула трубке, сглотнула, попыталась выровнять дыхание. – Дуся, я сейчас чуть-чуть занята… Давай вечером в «Экспромто» всё обсудим? – снова сглотнула. Наглый молодой человек протолкнул пальцы во влагалище, почувствовал приятное, желанное, возбуждающее хлюпание. – Да, до встречи. Часа через три… Мари с Ксю подтянутся… Кукусики, тётька!..
– Ты издеваешься? – сощурившись, спросила уже Артёма.
– Да… – прошептал парень, усаживая Алю на себя.
АраГор отпустил рыжую бестию из загребущих лап исключительно после того, как раз пять или шесть настойчиво, с криками и судорогами, «убедил» не рефлексировать, разблокировать свой номер и перестать играть в благочестие.
Вызвал девушке такси, честно попытался проводить до казённой машины.
Когда за Аллой закрылась дверь, мажор опрометью рванул в комнату за коммуникатором. Цапнул телефон, нервно меряя шагами спальню, подождал несколько минут, нашёл в записной книжке контакт «Аля», нажал кнопку вызова. Пошли гудки! На том конце с явным сарказмом ответили:
– Чего?!
– Проверка связи!
– Дурак!
– Сама такая!
– Не поспоришь! Есть немного!
– Хорошего вечера, малы… – специально остановился на полуслове. Дразнил.
– Язык отрежу! – нарочито сердито рявкнула Аля.
– Главное – член не откуси! – съехидничал парень.
– Тёмыч, а ты веди себя хорошо, будь паинькой и не суй писюн в левые дырки!
– Брезгуете, барышня?
– Не люблю б/у!
– Тогда извольте чаще появляться! – требовательно проворковал Артём.
– Подумаю… Всё?
– Всё!
Девчонка положила трубку.
С молодого человека как-будто сняли свинцовый рюкзак и пару жилетов с утяжелителями. В теле образовалась приятная лёгкость, случился мгновенный необъяснимый душевный подъём, и сил в целом заметно прибавилось.
Не выпуская сотовый из рук, Тёма долистал список до номера Костяна. Не раздумывая позвонил.
Матушкин не сразу, но взял трубку.
Начинать разговор с выяснения отношений казалось неразумным. Поэтому без лишних, не принятых между товарищами «в лучшие времена» приветствий Горбач весело, расхлябанно брякнул:
– Детка, есть планы на вечер?
– Сначала не поверил глазам, теперь ушам – блудный сын вернулся? – голос Костика казался привычно бодрым, одновременнно мягким и вкрадчивым.
– Не блудный! Покинутый! Бегаешь от меня, крошка? Нашёл себе новую пассию? А я скучал! Плакал в подушку и ждал… – нарочито надрывно, обиженно проворковал барабанщик.
– Милый, не сердись! Исключительно уважал твои границы и сублимировал! Ты теперь воротила серьёзного бизнеса! Не смел отвлекать большого босса мирской суетой! – продолжал паясничать недогонщик.
– Вот и сейчас – гуляешь от ответа! По мне, самое время чего‑нибудь наворотить! Многоженство подразумевает одинаковое внимание ко всему гарему, знаешь? – не отставал АраГор.
– Откуда такое рвение? Осточертела канцелярия? Или проснулся нездоровый дух авантюризма? Надоело протирать штаны и просирать лето? – рыжий явно сливался, юлил.
Тёма решил заканчивать ломать комедию, но аккуратно:
– Дружочек, разве плохо меня знаешь? Я настырный, дерзкий юноша! Хочу тебя сегодня вечером! Приспичило! Соскучился! Весь горю! Томление страсти! И новостей накопилось столько, что порвёт ненароком! «Забирай меня скорей, увози за сто морей!»
После короткой паузы, казалось, чуть более озабоченно, с оттенком грусти Матушкин произнёс:
– Настойчивый ангажемент! Встретимся где‑то или опять включишь еврея и сэкономишь на извозе?
– Любой каприз, малыш! Пусть всё будет так, как ты захочешь! – напирал Артём, внезапно укрепившись в насущной потребности пообщаться по душам и попутно расставить все точки над i с бывшим другом.
Константин, отлично понимающий предмет предстоящей светской беседы, подобрался, спокойно, без напускного выпендрёжа спросил:
– В Оболдино на родимом тазике собирался – настроение романтическое, а то стоит без дела, ржавеет моя девочка. Ты дома?
– На месте, где же ещё?
– Через час подъеду. Прокачу с ветерком на «Волге»-матушке, как в старые добрые… – сказал Костян практически без иронии.
– Ожидаю, – подвёл черту и отключился Тёмыч.
В кои‑то веки притащилась последняя на наш регулярный «сексик в маленьком городочке».
Левина насмолила в пепельницу, Маруся перестала с ней бороться и таки решила поесть, а Дарья зашла за пять минут до появления моей роскошной тушки.
Сидим за «традиционным» столом у окна-витрины «Экспромто» в правом углу квадратного общего зала. Назаказывали молочных (и не только) коктейлей, бесконечных десертов, дружно убрали телефоны по ридикюлям – время шумных живых разговоров, едких уколов Ксю, наивных и таких глубоких вставок от Дуси, мудрствований Мари и моей к ним бесконечной, беспрекословной любви.
– Ну всё! Товарищи пионерки, добро пожаловать в комсомол? – поднимая бокал пинаколады, изрекла Ксюша.
Пихаю Душицкую в бок:
– У нас тут «янки» затесалась! Дашка! Обрадуй сообщество!
– Взяли по TOEFL в Американский университет в Москве. Первые три года тусоваться здесь, а последний в Нью-Йорке, – смутилась белобрысая фитоняшка.
