Они еще не спали, разговаривали о жизни, службе, когда на кухню заявилась Ирина. На стройное девичье тело по типу кимоно была накручена только простыня.
– Можно к вам? – прежде чем войти без стука все-таки поинтересовалась Ирина.
– Валяй, – ответил Иванов, прячась под простыню.
– Я покурю тут с вами?
– Кури.
Ирина, придерживая одной рукой простыню на груди, а другой опираясь о стенку, перешагнула через лежащих на полу, села на табурет возле стола, достала из полной пачки сигарету, прикурила и протянула пачку Наталье.
Та уселась поудобнее на матраце и, не стесняясь своей наготы, закурила. Такой «пейзаж с натюрмортом» Иванова почему-то стал смущать. Он почувствовал, что ни с кем не хотел бы делить Наташу, даже с женщиной.
– Не спится? – задал он вопрос Ирине.
– Мишка сразу вырубился, спит как убитый, а мне что-то не спится.
– Да, не повезло тебе сегодня, – вздохнул Иванов с состраданием. Он как никто сейчас понимал Ирину.
– А давайте выпьем! – предложила Ирина. – Там, в холодильнике, шампанское стоит.
– Давай! – с радостью поддержал Иванов. Он не хотел вставать, чтобы Ирина не увидела его, в чем мать родила, и попросил ее:
– Доставай сама.
Ирина поднялась, открыла холодильник, нагнулась и потянулась за бутылкой. В этот момент из-под простыни у нее выбилась правая грудь. Иванов смотрел с улыбкой и думал о том, что эта бесшабашная девчонка без комплексов еще как может возбуждать в мужиках острые инстинкты. Наталья, перехватив бесстыдный взгляд своего будущего партнера, направленный на ее подругу, поднялась, потянула простыню, под которой скрывался Иванов, и, совсем сорвав с него, накинула простыню на себя, шагнула к Ирине и с оттяжкой хлестко шлепнула рукой по оттопыренному девичьему заду. Подруга с бутылкой в руках подпрыгнула от неожиданности, а Иванов в это время метался по полу в поисках своих плавок. Наконец, отыскав, он запрыгнул в них одним резким движением. Ирина, потирая место шлепка, смотрела на все непонимающими глазами:
– Вы че?..
Потом, сидя за столом, за разговорами они выпили бутылку шампанского. Наталья время от времени бросала на Иванова хмурые взгляды. Накурившись и наговорившись, Ирина ушла спать. Иванов с Натальей тоже легли.
– Спокойной ночи, – пожелал он ей в темноту, даже не сделав попытки обнять.
– Учти, – вместо ответа Наталья взяла в руку все «достоинство» Иванова так, что он чуть не задохнулся от боли, даже сердцем ощутив острые женские коготки, – узнаю, что ты мне изменил, найдешь это на помойке.
В темноте очень близко он увидел ее глаза. Она улыбалась, но Иванову почему-то хотелось ей верить.
– Насчет меня можешь не волноваться, – переведя дух, успокоил он Наташу, осторожно снимая ее руку с самого дорогого. – А как у тебя? Ты же обещала поговорить со своим «бывшим»? Почему откладываешь?
Помолчав, она ответила:
– На службу не дозвонилась. А домой, сам понимаешь, нельзя. Я ему письмо написала и, когда шла сюда, опустила в ящик.
Иванов попытался обнять девушку, но она холодно отстранилась, как будто он стал ей чужим. Ему эта игра уже начинала надоедать:
– Если следовать твоим правилам, то мы должны сначала дождаться письменного разрешения – мол, Наташа, позволяю тебе с другим… А уж потом только ложиться в кровать! Так, что ли? По-моему, он у тебя больной! Да и мы с тобой на пару с ним! – Иванов покрутил пальцем у виска. – И все проблемы мы могли бы устранить еще вчера ночью.
– Ты так говоришь потому, что я сама пустила тебя в свою постель! – повысила голос Наташа. – Как шлюха!
– Дура ты! А попробовала бы ты меня не пустить! – с этими словами Иванов кинулся на девушку. – Ты нужна мне, Наташка!
Он нашел ее губы и стал целовать. Она замотала головой, но он поймал ее голову ладонями и припал долгим поцелуем. Она больно укусила его за язык. Не обращая на это внимания, Александр продолжил атаку, и она долго не смогла сопротивляться…
Утром их разбудил противный, как у всех будильников, Мишкин голос:
– Подъем, бойцы невидимого фронта! – кричал Михаил, заходя на кухню. – Дядя к тетеньке пришел, дяде было плохо. Дяде стало хорошо, и у тети – кроха. Лучше выпить водки литр, чем…
Обнаружив на столе пустую бутылку из-под шампанского, Михаил осекся на полуслове и запричитал:
– Вы тут по ночам еще и пьете, неблагодарные! Кого я пустил в дом? Разорили! Вы же выжрали весь мой неприкосновенный запас. Чем теперь я буду похмеляться?
На что Иванов, обнимая Наташу, ответил:
– Доктор, не паникуй, ты вчера с нами не пил. Чего тебе похмеляться?
– Оно и обидно, – промямлил Ковалев.
– Там, в холодильнике, бутылка коньяка, я вчера принес тебе на лечение, им и похмеляйся.
– Ты хочешь сделать из меня профессионального алкоголика? Чтоб тебе всю жизнь похмеляться коньяком!..
За завтраком Михаил хмуро оповестил присутствующих:
– Сегодня вечером «лафа» отменяется, я по госпиталю дежурю.
– И я сегодня дежурю, – сообщила Наташа.
– Ага, вместе со мной, – подтвердил Михаил.
Иванов задумался.
