Смог бы он с ней переспать? У Игната от одной мысли пересохло в горле. Но Сашка никогда не играла, никогда. Так неужели говорит серьезно? В реальных мечтах он хотел до нее хотя бы дотронуться, почувствовать в своих руках, как тогда, в школе. То, что произошло между ними два года назад, было настоящим и сильным, он это знал. А в нереальных… Но даже в нереальных он никогда не думал, что это может случиться вот так грубо, словно его хлестнуло по щеке. Алька всегда оставалась для него особенной.
Игнат отрицательно мотнул головой, и серые глаза потухли. Взгляд спустился на его грудь, а рука Сашки потянулась к волосам и неуверенно дрогнула.
– Ясно.
Он не думал, но губы выдохнули: «Да». И еще раз смелее:
– Да, – так же уверенно, как отозвалось желание. – Сегодня.
Они стояли и смотрели друг на друга, все еще не веря, что говорят всерьез. Что это не сон, и их миры готовы расступиться в стороны, оставив их одних. Оба, словно испугавшись того, что может повториться вечер школьного бала, когда всё, едва начавшись, для них закончилось, не сговариваясь и ни с кем не прощаясь, пошли к метро.
– Эй, Савин, а как же мы? Ты куда?
– Да брось ты его, Андрюха. Видишь, не до тебя ему.
Компания из парней и девчонок смотрела в спины удаляющейся парочке со смешанными чувствами: кто с удивлением, а кто с завистью, и только Светка Уфимцева вдруг сказала:
– Не знаю, как вам, а мне девчонка понравилась. И знаешь что, Вероника, я почему-то тебе не верю. Не может быть у шлюхи такой гордый взгляд.
– Думаешь, Уфимцева, мы с шутками поторопились? – с сомнением в голосе спросил Рыжий.
– Я думаю, Витька, что хоть вы оба с Шибуевым и озабоченные придурки, но им на самом деле на вас наплевать.
И это было абсолютной правдой. Ни Сашка, ни Игнат не вспомнили о компании и ни разу не обернулись. Оказалось так странно и очень волнительно идти вместе, не говорить, молчать, но чувствовать друг друга едва ли не больше, чем кожей. Своего человека, с которым слова не нужны, с которым метр расстояния кажется пропастью, а все без него пустотой, где даже в безмолвии останется эхо его имени.
Они всегда понимали один другого с полуслова, это не стоило усилий, только короткого взгляда, движения, и тела сами тянулись навстречу. Еще с того самого зимнего вечера, когда Сашка впервые увидела Игната в окно, словно невидимая нить нашла и соединила их – глупых и юных. Обойдя преграды, разбудила чувства, толкнувшись в сердца, не разобравшись и не спросив желания. Не подумав, как это натяжение в них отзовется. Сашка знала о притяжении, а потому избегала Игната, запрещала себе смотреть при встрече, понимая, что это ошибка и когда-нибудь все изменится. Обязательно станет на свои места. Потому что в жизни таких, как она, никогда не будет место сказке, лишь недоброй молве и осуждению.
Но сегодня она сделала шаг первой и решила обо всем забыть.
Игнат не мог не смотреть на Альку. А потом и руку нашел. Поймал, пока девчонка отвлеклась на что-то в подземке, и не отпустил, ощущая, как бьется собственное сердце. Рука оказалась прохладной и такой же хрупкой, как он помнил, а серые глаза бездонными. В них не было холода, как не было больше твердости в линии губ. Сашка сейчас казалась такой же растерянной и очумелой, как он сам.
Они подошли к дому, когда на город уже давно опустились сумерки и тишина, но во многих окнах еще горел свет. Сашка, конечно, не подумала, где все должно случиться, как и не подумала о сказанных смелых словах, оказавшись возле Игната, и внезапно остановилась, уткнувшись в ступени подъезда, подняв на парня глаза.
Он как всегда угадал ее мысли.
– Пойдем ко мне, – крепче сжал тонкие пальцы, словно испугался, что Алька вдруг передумает, и он окажется один. – Родители на выходные уехали на дачу, так что дома никого нет.
– Не бойся, – сказал чуть позже, когда открыл дверь своей квартиры, включил в прихожей свет и перевел девчонку через порог, – они не вернутся. Я час назад говорил с отцом по телефону, если и приедут, то только завтра к вечеру.
Сашка вошла в дом Савиных и замерла, не способная дальше сделать ни шагу. С мягким светом настенных ламп в нос ударил уже позабытый ею запах благополучия и покоя. Она не была в этой квартире много лет, и сейчас изумилась, насколько все здесь преобразилось, став еще уютнее и красивее, чем она запомнила. Этот мир людей, существовавший бок о бок с ее собственным, жил и видоизменялся все время, играя красками, пока ее мир оставался все таким же беспросветным и серым, словно мертвец, застывший в иссохшем временном коконе.
Стена прихожей исчезла, открыв глазам просторную, хорошо обставленную гостиную и дорогую люстру, красиво осветившую потолок. Темная мебель, светлые стены, картины и мягкие ковры. Говорили, что отец Савина успешный хирург, заведующий отделением хирургии в областной клинике. Уважаемый человек.
– Аля, проходи, – Игнат внимательно смотрел на девушку, не отпуская руки. – Честное слово, здесь кроме нас никого нет.
Но Сашка только упрямо мотнула головой. Посмотрела ему в глаза и твердо сказала: «Не здесь».
