- Ладно, хватит собачиться, я быстро переоденусь и к тебе, - Оля быстро чмокает меня в щеку и уходит в другую комнату.
- Надеюсь она когда-нибудь прозреет.
- Надейся.
Через пару минут Оля выходит уже полностью переодетой в коротком желтом платье с какими-то милыми рюшами на плечах. Одним словом, чертовски хороша.
- Я готова, поехали.
***
- Как думаешь, Марк скоро придет? - спрашивает Оля.
Присаживаюсь на диван и облокачиваюсь на спинку.
- Нет, не скоро, у него до вечера репетиция.
- Это хорошо, - с улыбкой произносит Оля и садится мне на бедра, тут же начиная елозить на мне. – Очень, очень хорошо. Я скучала, день казался таким долгим. И ты скучал, да? Приехал раньше, чем обычно.
- Скучал. Больше не надевай такие платья.
- Почему?
- Потому что одним движением руки с тебя его можно снять, сразу оголив грудь. А ты снова без лифчика, - прикусывая мочку уха, произношу я.
- Я думала тебе нравится моя грудь.
- Нравится, но ее должен видеть только я.
- Так только ты и видишь.
- У тебя на все вопросы ответы есть? - фиксирую Олю так, чтобы она наконец не елозила на мне, испытывая итак мою пошатнувшуюся выдержку.
- К сожалению, не на все, - в миг с нее слетела улыбка и лицо приобрело какой-то задумчивый вид.
Убираю ее распущенные волосы назад и целую в шею. Обхватываю ее лицо обеими руками, легонько поглаживая нежную кожу большим пальцем.
- Оль, я тебя так люблю. Никогда даже предположить не мог, что такое возможно.
- Я так плохо расслышала, скажи это еще, пожалуйста, - усмехаюсь ей в лицо. - Ну еще разочек.
- Люблю тебя, очень.
- А я как тебя, Мишенька, словами не передать. Боже, я в раю, не хочу так рано умирать, у нас еще нет лапочки дочки и сыночка.
- А кто говорил, что доживет до девяносто? Чего это тебе вздумалось умирать?
- Потому что мне так хорошо, как будто я уже умерла и в раю.
- Нет уж, дорогая, будь добра умирать только после меня.
- Договорились, а можно вообще в один день.
- Ты с сиропом-то не перебарщивай, в один день разве, что можно в катастрофе помереть.
- Ты такой романтик, Миш, ну прелесть просто. Как такого можно не любить?
- И не говори. Ты еще больше убедишься, какой я романтик, когда найдешь у меня кое-что в штанах.
- Не удивлюсь, Миш, я это итак чувствую уже минуты как две, он мне упирается кое-куда.
- Да что ты говоришь? Вообще-то это ОНО, а не он.
- А с каким пор он это ОНО?
- С тех самых. Можешь начинать искать оно самое в кармане. В левом.
Оля с озорными глазами пускает свою руку мне в карман и достает оттуда маленькую бархатную коробочку. Сам открываю и достаю кольцо.
- Нравится?
- Ты еще спрашиваешь?!
Беру Олину руку и надеваю кольцо на безымянный палец левой руки.
- Поженимся в конце июля, ты как?
- Да я хоть завтра.
- Нет, завтра не получится. А как же все атрибуты невесты: платье, фата и прочее? Или ты этого не хочешь?
- Хочу, конечно.
- Тогда через месяц и получится.
- Ммм… это точно не сон?
- Точно. Могу ущипнуть, но я лучше по-другому это докажу.
Стягиваю вниз Олино платье, оголяя грудь, тут же припадаю губами к чувствительной коже на шее, наверняка останутся следы, хотя мне даже нравится эта мысль. Веду дорожкой поцелуев вниз, подбираясь к груди, всасываю соски, лаская их языком. Сжимаю ее бедра, Оля тут же приподнимается, давая стянуть с себя белье.
- Ну вы вообще оборзели?! Хоть бы собаки постеснялись, еще и на моем любимом диване, - в затуманенном мозгу понимаю, что это Марк!
Быстро натягиваю на Олю платье, слава Богу, что у нее длинные волосы и рассмотреть никому ничего сзади не удалось.
- Прости, Марк, мы тебя не ждали, - еле сдерживая смех, произносит Оля.
Аккуратно снимаю ее с себя, быстро поправляя на Оле белье.
- Ты сказал, что будешь на репетиции.
- Мало ли чего я там сказал, неужели нельзя потрахаться в своей комнате? Блин, только аппетит мне испортили.
- Ну прости, что подпортили тебе психику и аппетит, представь себе, что иногда люди этим занимаются.
- Да ладно?! Я даже не догадывался.
- Ладно, мальчики хватит. Миш, пойдем наверх, Марк, наверное, голоден.
- Приятного аппетита.
- И вам.
***
Вряд ли я когда-нибудь мог представить, что снова женюсь, да еще и на девушке младше меня на восемнадцать лет. Покрутил бы я у виска указательным пальцем еще полгода назад, а сейчас не могу и не хочу себя осуждать. Наверное, я стер ту границу, когда привел Олю к себе домой.
Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что мне абсолютно не идет белый костюм. Нет, рубашка и брюки- это все нормально, но пиджак- тихий ужас. Ну ладно, захотелось Оле белого, можно и уступить. В конце концов вся эта свадьба больше для нее, мне бы хватило уединиться где-нибудь на островах, ну и платье на ней тоже было бы кстати. Но придется лицезреть родственников и не только. Нет, против родителей я не имею ничего против, наоборот, пусть погуляют хоть раз на свадьбе сына, а вот остальных родственников, которых я и знать не знаю, видеть все же не хотелось.
- Миш, ты такой красивый, - позади раздается голос мамы.
- Мама, я конечно люблю комплименты, но этот костюм мне не идет.
- Скажешь тоже.
- Вы, пожалуйста, проследите за Олиным отцом, мало ли чего.
