— Давай, без крайних вариантов, — попытался рассмеяться Женя, но просто-таки резало ухо принужденностью и наигранностью. А еще очень заметна стала вдруг проявившаяся в мелких движениях тревога. — Ты хоть мудак и конкретный, да и тот еще начальник, но я как-то к тебе по жизни привык, — приятель вновь стряхнул пепел, теперь аккуратней.
Но из-за этого стала еще больше заметна его вспыхнувшая нервозность.
— Ты меня услышал, — вместо того, чтоб перевести в шутку, Дима как черту подвел. Бросил недокуренную сигарету под ноги, затушив резким движением ботинка.
Они не в цирк тут собрались, хотя клоуны сейчас точно появятся, как и «звери»… И сколько бы за спиной подобных операций ни было, никто не мог гарантировать, что новая не станет последней. И, так и не придушив до конца несвойственную себе какофонию порывов, хлопнул Женьку по плечу перед тем, как на свою позицию уйти.
Как в воду глядел, если честно…
Романенко не собирался даваться живым, похоже. Или же решил как можно больше на тот свет отправить тех, кто за ним пришли. Паскуда же! Не дебил и хорошо понимал, моментально просек, что им живым нужен, чтобы сдать посредников, заказчиков и тех, кто с ним такую вот сеть «решал от закона» раскинул.
Тихо все сделать не получилось. Впрочем, никто из них, если уж на чистоту говорить, на идеальный вариант и не рассчитывал. В жизни тот случался куда реже, чем у теоретиков.
Да и босс, судя по всему, вновь выпившим был, хоть и не так набрался, как перед их последней встречей. Нервничал? Ощущал, что вокруг сужается кольцо? Вполне вероятно, чуйка и у него должна была бы хорошо работать. Но явно утратил из-за этого внутренний тормоз.
Они выдвинулись, стоило Романенко до машины дойти. Но и тот моментально ствол вытащил, начал отстреливаться. Четко ж понимал, мудак, что его с поличным возьмут: на руках деньги, маршрут известен, очевидно, раз ждали, как и то, с какой целью он шлялся по этим притонам…
В некоторой степени делало приемлемым ситуацию то, что в плане меткости бывший командир уступал Диме капитально. Или руки у Романенко сильно дрожали, х*р знает. Да только ж им не просто его надо устранить! Живым взять, еще и так, чтоб говорить и мыслить был способен!.. И это конкретно осложняло задачу.
А у Димы, как назло, дебильная позиция: машина перекрывает часть поля. Или же Романенко, пусть и пьяный, очень грамотно обстановку использует…
Давит, прессует ясное понимание, что вариантов нет, — надо менять локацию.
Рванул, пригнувшись, жестом показывая остальным, куда направился. Ребята поняли, поддержали, отвлекая на себя внимание. Конечно, просто так палить — тоже паршивый вариант, но все же ему помогло… Подобрался, благодаря этому, близко, одна машина до припаркованного авто Романенко. На корточках, не поднимая голову из-за корпуса автомобиля, обошел… Вот тут босс и обернулся, точно тот самый зверь, о которых Дима недавно думал, угрозу уловив.
На долю секунды застыли оба, глядя глаза в глаза и пытаясь просчитать действия другого. И шикарная же позиция, елки-палки! Но нельзя Романенко убивать — прям напоминать себе приходится. Быстро сместил прицел, нажал на курок, в рабочую руку целясь. По периферии сюда броском остальные ребята подтягивались.
Выстрел…
Только и босс выстрелить успел в последний раз до того, как заорал, выпустив оружие из повисшей руки. А Романенко-то ничего не сдерживало…
Хорошо, что Дима в жилете, конечно… Только, бл*! До чего же больно!.. Привалился к машине, у которой сидел, со свистом выдохнув. Левое плечо огнем горело!..
Ага, понимал, почему Романенко так орет, хотя тому ж еще парни и руки выкручивали, упаковывая уже в наручники. Повалили бывшего сослуживца мордой в мокрый асфальт…
А у Димы, наоборот, будто перекрыло глотку, легкие сдавив с какой-то радости. Разум куда-то уплывает, потемнело в глазах с чего-то. Но уже можно на секунду отключиться, вроде потащили того к бусику, увидел…
Сейчас выдохнет, посидит две минуты. И за Алей поедет…
Что-то точно пошло не так, как они планировали. Алина была еще достаточно адекватной, чтобы анализировать. И при этом ее бил настолько иррациональный ужас, такой страх изводил, какого в жизни не ощущала еще! Будто вновь на полу в родном отделении! Только непонятная, пудовая тяжесть в груди, и кого бояться нужно, неясно. Еще глубже ужас.
На улице ночь — Дред давно должен был вернуться. И если его не было… значит план, как нередко случалось, покатился в бездну. А она места себе найти не может, носится по кухне из угла в угол, выпив уже пятую, кажется, чашку кофе (что тоже, конечно, спокойствия не добавляло), и заламывает руки… Потому что до холодного, липкого пота за него боится! Не о себе волнуется, не о том, как выбираться станет, если с Дредом случится что-то… Вообще, ни одной мысли об этом!
Он не отвечал на сообщения… И это разрушало внутри некую неосознаваемую до того опору, заставляло чувствовать себя беспомощной и бессильной.
