— Меня все устраивает. Если решим этот вопрос… — пожал Дмитрий плечами, не вполне понимая тот пристальный интерес, который уловил от собеседника.
— Посмотрим… У меня есть к тебе одно предложение, но, тут ты прав, для начала надо этот вопрос закрыть, — так, будто получил ответ на невысказанный интерес, хмыкнул вдруг Олег. Достаточно довольно.
А у Дмитрия странное ощущение сложилось, словно он еще одно испытание прошел. Паршиво, что не особо понял, в чем то состояло. Не любил, когда с ним начинали в такие игры играть… Хотя тут подставы и двойной игры пока не улавливал. Да и Николай ручался…
Забавно, как быстро он на мнение Алины в доверии к людям стал опираться и учитывать в своих расчетах и действиях. Почти так же стремительно, как ее саму в себя принял.
Аля себе места не находила с самого утра. Не могла сама понять до конца, что теребит и изводит, дергает сознание, словно мелкий камушек в ботинке, требует внимания… Никак выхватить это беспокойство из общего вороха не получалось.
Дред уехал уже пару часов назад. На встречу с человеком, которого ему посоветовал ее же начальник. Должен быть надежным, подполковнику Алина верила. Как и Дреду. Тут не должно быть предательства, ведь так?
Окей, допустим.
Еще Дред утром разговаривал с Евгением по телефону. Алина не то чтобы присутствовала, скорее, из дома наблюдала, как мужчина, выйдя на улицу и вновь начав курить, вел разговор. Слышала отдельные фразы, долетавшие за ветром. Казалось, что и в этом направлении консенсус достигнут. Да и Дред ей подытожил разговор, сказав, что удалось договориться, и дальше они сообща будут планировать действия.
Так что же ее так нервировало?!
Не знала, и это усиливало тревогу. Или, может, дело было в погоде, явно решившей стать уже по-настоящему осенней: неожиданно холодный ветер сегодня с самой ночи буйствовал, завывая в заброшенном огороде и срывая еще зеленые листья с деревьев. Нагнал тяжелые свинцовые тучи, того и гляди, дождь хлынет. И дышать легче стать должно было бы, посвежело же, а Алина никак не может вдохнуть полной грудью, все эти думы бетонной плитой на голову давят, заставляя спину сгибаться, губы кусать…
Проблема в том, что ее что-то в поведении Дреда сбивало с толку. Она будто… Нет, не подвох, но нечто такое… как смазанный след на запотевшем стекле, внутри него ощущала. Очень странное сравнение, очень размытое, делающее слишком многое нечетким. И все же…
Что-то в нем будто «не совпадало». Нет, не имела встроенного в мозги «детектора лжи», конечно, но все же навык наработала в полиции, приглядывалась, училась. И сейчас не в состоянии была объяснить, но однозначно улавливала.
Причем, этого ощущения не было, когда Дред о своих чувствах говорил, тут не сомневалась. И Аля так ощущала не потому, что ей хотелось бы в это верить. Хотя да, хотелось, чего уж. Но вот в остальных моментах эта… ну не знала она (!), двойственность, что ли, не давала покоя.
Он был слишком хорош. Спроси ее кто, каким хочет видеть своего мужчину по характеру, целеустремленности, напору, скорее всего, один в один Дреда описала бы. Как для нее созданный, вот уж правда, ни перед упрямством ее, ни перед силой характера никогда не спасует. Но как же изводило то, чем он занимался! Даже если в прошлом это осталось, предположим, если решил завязать как раз, начав сотрудничать с СБУ. И как хотелось бы, чтоб все… нашло некое иное объяснение!.. Эх, себя обманывать — ничего хуже нет.
Малодушное желание, наверное. Но крохотные мелкие несостыковки, которые не столько реально замечала, сколько будто бы боковым зрением улавливала, как смазанные тени, заставляли напрягаться, теребили сознание, рождая сонм этих сомнений…
Однако и когда Дред вернулся, легче не стало, сомнения не то что не угасли, взвились новым снопом! Да и новые вопросы появились. Потому что у Алины имелась пара претензий к тому, что они планом считали, чтобы там Дред под этим размытым определением «они» ни подразумевал!
— Его решили брать завтра. Группа вела Романенко уже несколько дней, составили примерный график, выяснили расписание. Есть информация, что следующим вечером он поедет деньги брать, — Дред вернулся какой-то другой.
Ощущение было настолько странным, что Аля поневоле собралась, сжалась вся внутри. Не поняла… И болью нежданной отозвалось, обидой какой-то. А так доверия требовал… Теперь что?
Будто на шаг отступила внутренне сама, пытаясь разобраться, что происходит и почему она напряжена; уловить то, что сознание колотит?
И ничего же плохого или злого в нем не ощущала, но при этом… как в коконе, что ли. Отстранился.
Быстро поел, движения скупые, выверенные, четкие. Словно лишний пас рукой считает огромной ошибкой. Не курил сегодня, зато уже вторую чашку кофе сварил. И для нее тоже, хоть Аля и первую еще не допила.
И вот рассказывать начал… Но тоже так, будто мыслями далеко сейчас, прикидывает, рассчитывает что-то, чего ей не озвучил.
Потому и она невольно замкнулась, не понимая, что происходит и как реагировать.
