— Вы-то как? Как себя чувствуете? — попыталась вспомнить, как адекватные люди разговор поддерживают.
Отчаянно старалась изображать видимость нормальной. Только сомневалась, что ей действительно удавалось это.
— Да что со мной станется? Зубы обломятся, — хохотнул начальник, но ей показалось, что дышал он не так уж и легко, а словно бы через усилие ему этот смех дался. — Не первый раз, выгребу. Уже вон, выписался… — подполковник помолчал, будто в ее сторону вслушиваясь. Только его дыхание, все же тяжелое, тишину нарушало. — Ты там как? У отца твоего новый номер взял… Не особо меня теперь жалуют твои родители, да? — так хмыкнул, словно и понимал, что породило подобное отношение, но и чуть посмеивался, пытаясь оптимизма придать нелегкой ситуации.
— Они… тяжело все перенесли, — Алине было непросто слова искать. И все-таки постаралась ответить нейтрально.
Николая Андреевича тут обвинить не в чем. Да и… те, кто был виновен, уже задержаны, даже более, чем рассчитывала и надеялась. Теперь осталось добиться, чтоб суд состоялся и прошел честно, а то… Всякое бывало.
Но ей в СБУ вроде пообещали, что это дело их чести и они проследят…
Все, что считала себя должной погибшим друзьям, исполнено, ведь так? Можно выдохнуть и идти дальше, помня и скорбя. А ей хочется лечь на землю и просто лежать, рассматривая холодное осеннее небо, пока не подохнет…
И
Собственно, она и лежала до того, как подполковник позвонил. Аккурат на идеальной лужайке загородного санатория, куда ее родители и уговорили поехать, даже в состоянии своего ошеломления сумев заметить через пару дней, что с Алиной…
Правда, списали на общее потрясение и моральное истощение после всего случившегося. А сами не имели представления о том, как поддержать или помочь, вот и настояли на «отдыхе», который, в их понимании, все решить должен.
Возможно, то, что с ней «
К Алине уже трижды кто-то подходил, чтобы уточнить, все ли в порядке и не стало ли девушке плохо?.. Она только молча качала головой, продолжая рассматривать небо… То сегодня было поразительно похоже на
— Их можно понять, — вздрогнула.
Откровенно, забыла, что телефон к уху прижимает, сама не знала, почему ответила. Наверное, как раз потому, что предполагала вероятность звонка от родителей. Они… действительно очень тяжело все перенесли. Пусть и обрадовались, тут и спору нет. А кто не обрадуется, когда твоего ребенка, которого ты только вот похоронил и оплакиваешь, приводят к тебе на порог живым и здоровым?
Конечно, не с бухты-барахты заявились. Стоит отметить, что управление СБУ тут позаботилось: для начала родным позвонил штатный психолог, чтобы подготовить. И уже только потом, в сопровождении того самого психолога, Алину отвезли к родителям… Больше ей некуда было ехать, родные забрали все вещи со съемной квартиры да и договор аренды разорвали в виду ее «смерти». Теперь надо было вновь начинать жизнь с нуля. Хотя нет, на работу ее восстановили, правда, рекомендовали и даже принудительно в отпуск отправили.
Ну, вот она и отдыхала. Только что-то никаких сил не было, чтоб встать, вытащить себя хоть и за волосы, что фигурально, что физически, из этого опустошения и боли, затягивающих не хуже болота.
Кажется, никогда в такие беспросветные глубины не погружалась, не имея и для себя толкового объяснения, что будет делать дальше и как жизнь собирается заново выстроить? Как разжать те тиски, что сердце с невыносимой мощью сжимают, надрывают легкие? Она опять спать не могла… Ни единой ночи. Даже на таблетках, которые ей тут дежурный врач выписал…
Лежит всю ночь, прокручивая в голове недолгие моменты, что только в ее памяти теперь и остались. Слишком яркие, чересчур насыщенные... Заслоняющие реальность.
Воскрешает секунду за секундой, давя в груди плач и стон… И даже обсудить это ни с кем не в состоянии! Она, в принципе, сейчас с огромным трудом разговаривала. Натурально поташнивало от усилий слова из себя выдавливать. И при разговоре с подполковником сейчас тоже, потому и цедила, считай, по слову…
Первый раз, когда почувствовала, мелькнула шальная мысль, что все же провальным оказался тот «первый» секс и она забеременела! Ощутила искру хоть какой-то надежды сохранить себе частичку непонятного, невероятного, замкнутого мужчины, кажется, навеки забравшего с собой ее душу и сердце!.. Как встрепенулась…
Тем горше оказалась новая волна разочарования, когда увидела отрицательный тест. И на следующий день. И еще…
Дред обо всем хорошо позаботился, как и обещал ей. Будь он проклят за это! И за то, что клятву свою не исполнил, так и не вернувшись к ней. Имени не сказал…
В общем, что-то не помогал ей отдых.
