Марта едва не растянулась плашмя. Швабра выпала из рук, гулко стукнув о стену. Ну и кто так отвечает? Скажи, что она чокнутая дура, каких днём с огнем не сыщешь! Признайся, что ее непроходимая тупость тебе поперек горла! Ну, пожалуйста!
— Буду оберегать, — добавил Киприан, одарив Марту мимолетным насмешливым взглядом. — До самой смерти. Хотя нет. Смерть отменяется. Я не позволю.
Плотно обмотав руку Юлианы бинтом, он разорвал конец надвое и завязал тройным узлом. Чтоб уж наверняка.
— Это только в дешевых бульварных романах все живут долго и счастливо. А реальная жизнь кусается, — сказала Юлиана, шмыгнув носом. — Измены, предательства. Мужчины сначала тоже клянутся, мол, вместе до гроба. А потом бросают.
— Так ведь я не совсем мужчина.
На этом месте у Марты вырвался нервный смешок. Ничего себе откровение!
— Ах, да! Ты всего лишь человек, — сказала Юлиана. — Недоделанный. Или дерево? Какие у деревьев понятия о верности?
Киприан навис над нею так низко, что от его дыхания уху стало щекотно.
— Не дерево, — прошептал он. — Незримый. Из верхних миров. Улавливаешь?
Сердце, похоже, решило, что пора проложить маршрут на поверхность, и принялось безжалостно атаковать реберный каркас со скоростью сто двадцать ударов в минуту.
— А что я должна уловить? — обмирая от неловкости, пискнула Юлиана. Она неуклюже отползла на локтях и, цепенея под пронзительным взглядом, вжалась в диванный матрас.
— Я не отстану от тебя, даже если будешь слёзно умолять.
— А как же Антея? Ты бы вернулся, если б она тебя приняла?
— Зачем гадать, когда есть время "сейчас" и место под названием "здесь"? Думаешь, судьба свела нас случайно? Так вот, разочарую тебя: в жизни нет места случайностям.
В состязаниях по мастерству вгонять в краску он безоговорочно занял бы первое место. Юлиана чувствовала, как пылают щёки, в голове творилась свистопляска. Мысли скакали, как кузнечики по лугам. Поэтому когда одна очень резвая мысль выпрыгнула, оформившись в слова, Юлиана предпочла сложить с себя ответственность и прикинуться мёртвой.
— А как у Незримых обстоят дела с близкими телесными контактами? — ляпнула она. Раз уж разговор принял такой оборот, почему бы не выяснить всё до мельчайших подробностей?
Киприан с удовольствием развел бы руками, если бы левой не опирался на подушку, а правой не удерживал Юлиану от падения под стол.
— Незримые не люди. Даже если кажутся таковыми. Я ответил на твой вопрос?
Ни тебе смущения, ни пространных объяснений. Чётко и ясно, как при даче показаний. В душе у Юлианы заворочалась досада. Выпустил коготки жгучий стыд. Только теперь в полной мере пришло понимание, насколько они с Киприаном разные. Он, можно сказать, посланник небес, существо высшее, чистое и прекрасное. Она — его полная противоположность. Отнюдь не образец для подражания. Спрашивается, что он в ней нашел и что их обоих ждёт?
Марту занимали схожие мысли. Опешив от услышанного, она изо всех сил держалась, чтобы не сползти по стенке. Если минуту назад ее надежда беззаботно отплясывала кадриль, то сейчас корчилась в предсмертных судорогах. Незримый! По ее представлению, что-то среднее между призраком и ветром. Семьи с ним не построишь, детей не вырастишь. На кой он Марте, в таком случае, сдался?!
Если Незримые в едином порыве сойдут на бренную землю морочить девушкам головы, о будущем человечества можно будет забыть.
С глаз спала пелена. Любовный морок улетучился, чары развеялись, а самолюбие забилось в дальний угол сознания и принялось подвывать Кексу с Пирогом. Они как раз скреблись в дверь, чтобы их выпустили погулять.
— Пойду и я проветрюсь, — сказала Марта, отпирая засов. Злая на себя и на весь мир. Накинула на спину тулуп, нахлобучила вязаную шапку-ушанку и, подхватив лопату, двинулась расчищать двор от снега (а на самом деле сокрушаться, сетовать на жизнь и предаваться унынию). Если она кого-нибудь этой лопатой прибьёт, в суде сошлётся на состояние аффекта. Сочтут невменяемой — отправят в психлечебницу, уличат во лжи — придется мотать срок в казенных застенках. Всяко лучше, чем коротать безрадостные часы в обществе истеричной особы и ее неотмирного поклонника.
Киприан выждал, пока Марта, шарахнув дверью, ретируется за порог, проводил взглядом двух мохнатых свидетелей и только после этого вновь сосредоточился на Юлиане. В его глазах вспыхивали плутоватые сердоликовые искры.
— Так какая степень близости тебя интересует? — подавшись вперед, лукаво уточнил он. — На молекулярном уровне или на уровне элементарных частиц?
По гостиной разлилось трепетное молчание, которое — секунда за секундой — нарезал на ломти мерный стук маятника. Внести ясность Юлиана не соизволила. Ей бы для начала переварить его слова, убедиться, что происходящее не очередной бредовый сон. А заодно укротить бушующий в груди тайфун. Не ровен час, сдует укрепления, сметёт плотины и затопит берега приливом кипучих чувств.
