— Это я его создала! — не моргнув глазом, соврала Юлиана. — Биологический мутант с механической сердцевиной. Продукт генной инженерии, между прочим. А больше я вам не скажу. Производственная тайна.
Поодаль сгрудились мальчишки-оборванцы. Пока богачи получали свою долю сиропа, беднота с голодным блеском в глазах провожала каждый глоток, каждую янтарную каплю, случайно упавшую на брусчатку. Клён незаметно отрастил дополнительную нижнюю ветку, легонько подтолкнул Юлиану — и та мгновенно поняла, что от нее требуется.
— Детям сироп бесплатно! — нехотя объявила она.
Близились сумерки. Свинцовый купол туч над городом набряк, потемнел. И когда фонарщики зажгли первые фонари, толпа схлынула, точно по волшебству. В этот час Грандиоз обыкновенно давал концерт.
Юлиана прогнала оставшуюся детвору, убедилась, что поблизости никого, и прижалась к стволу ветвистого великана, обняв, насколько хватало рук.
— Клён ты мой родимый! Что б я без тебя делала!
Вдохнув полной грудью бодрящий вечерний воздух, она с трудом смогла выдохнуть, потому как обнаружила, что ее обнимают в ответ. И не просто обнимают, а нагло роются у нее в сумочке. Киприан чересчур уж быстро превратился обратно в человека, и это явно не пошло ему впрок.
— Так-так. Смею заключить, торговля была удачной, — насмешливо сказал он, сосчитав выручку. — Все соки из меня выжала!
— Ой, кто бы говорил! Не ты ли настоял на том, чтобы выдавать малышне бесплатный сироп?!
Киприан рассмеялся звонко и заразительно.
«Похоже, соков выжали недостаточно», — смекнула Юлиана и потащила его по магазинам.
После того, что рассказала Селена, у Грандиоза зачастил пульс, подскочило давление, и он долго приходил в себя, принимая успокоительные. Его лучшие люди заживо погребены в ненасытной утробе леса, а единственная родная дочь избежала их участи лишь благодаря провидению.
— Нельзя стрелять в призрачных арний, — срывающимся голосом повторил он за Селеной. — Да леший бы их побрал!
Грандиоз спустил с дивана обтянутые сукном толстые ноги и стал собираться на концерт. Вчера охотники поймали для него лишь дюжину арний. Мало. Насилу хватит, чтобы вызвать у слушателей восторг. Проклятущие хранители леса! Вечно ставят палки в колёса. Но ничего. Ушлый старик наверняка извернулся, чтобы осуществить свой замысел. Скоро перед этими праведниками закроются все двери города. Им придется убраться, чтобы хоть как-то себя прокормить, ведь они не стреляют дичь.
Грандиоз уже не чувствовал себя таким великим, как прежде. Но слава всё еще гремела, публика по-прежнему стекалась послушать его пение, и деньги лились рекой. Ни одного свободного места в зале, ни единой обличительной реплики. Вот, что такое успех! Закрывшись в гримерке, он провел пальцем по кулонам, болтающимся на шее, послушал их мелодичный звон, и давящие мысли отступили. Не нужно судорожно глотать воздух и балансировать на лезвии, страшась расплаты. Грандиоз — правитель Вааратона. И это не пустые слова. Пусть никто не знает, насколько в действительности велика его власть. Уж лучше быть для подданных кумиром, нежели королем-самодуром, о котором сочиняют похабные анекдоты.
На сцену он шел, гордо выпятив грудь, и по окончании концерта, само собой, сорвал бурю рукоплесканий. Правда, в последний раз.
Юлиане несказанно повезло. К ее облегчению, магазинчики еще работали и услужливо светили над входом газовыми фонарями. Заприметив витрину, где жили манекены в изысканных нарядах, она рванула на себя дверь и припустила к вешалкам — да с такой прытью, что продавцу не удалось разглядеть ни грязных пятен на юбке, ни мятого пальто. Сейчас она была шибко похожа на Пирога, унюхавшего сытную снедь. Что называется, с кем поведешься.
Минуту спустя она уже мало что соображала. Набрала ворох разномастных платьев и, едва не пища от удовольствия, скрылась в примерочной. Извинившись за нее перед продавцом, Киприан поспешил следом. Продавец только плечами пожал: из лесу они, что ли?!
В подсобном помещении жарко топили камин, и оттуда вместе с теплом струилась тишина — свежая, душистая от запаха горящих поленьев. Изредка тишину нарушали восторженные восклицания Юлианы. Ее восторг затопил примерочную целиком и даже передался продавцу. Только Киприан стоял истуканом, рассеянно скользя взглядом по вешалкам. Он абсолютно не разбирался в предметах женского гардероба. Равно как и мужского.
Юлиана мерила платья одно за другим и в каждом была чудо как хороша. Но попробуй, заяви об этом вслух! Она же скупит всё под чистую! Влезет в долги, а своего не упустит. Поэтому Киприан предпочел держать рот на замке.
— Как мне это? Идет? — спрашивала она, крутясь перед зеркалом. После чего вновь пропадала за ширмой.
— А что теперь думаешь? Подходящий вариант?
Киприан благоразумно молчал. Лишь под конец не удержался. Тёплое платье цвета фуксии — с рукавами-фонариками и вырезом-лодочкой — столь идеально оттеняло кожу и подчеркивало фигуру, что казалось, будто на Юлиану сшито. Грех не купить.
