На капитанском мостике полностью

В дом врывается желтый дым и огонь. До Тхи Тхань теряет сознание, падает. Горит, потрескивая, хижина До Тхи Тхань.

Комната в казарме пленных американских летчиков. Белые бетонные стены, узкое окно, закрытое чугунной решеткой. В комнате железная койка, деревянный табурет, небольшой стол. На кровати спит  Ф р э н к, остриженный наголо. Рядом с кроватью, на табурете, лежит его одежда. Здесь же, на полу, его шлепанцы. Ночь. Музыка. Возникают очертания Нью-Йорка. Огни реклам. В глубокой тишине раздаются шаги. В комнату входят  п я т ь  ж у р н а л и с т о в, среди них одна женщина. Они в черных костюмах, в белоснежных сорочках. У каждого по блокноту и по гигантской авторучке марки «Великан».

Ф р э н к (не вставая с койки). В чем дело, леди и джентльмены? Вы кто такие?

Первый журналист поднимает указательный палец.

Ах, вот что! Журналисты! На пресс-конференцию, значит, пришли. Послушать исповедь обманутого человека — обманутого пропагандой. Но, леди и джентльмены, я не собираюсь перед вами исповедоваться!

Журналистка поднимает указательный палец.

О мисс, вы так меня просите, что я не могу вам отказать. Вы меня просто убедили! (Быстро встает.) Но если вы рассчитываете, мисс, на сенсацию, то вы ошибаетесь! (Надевает рубашку, брюки, шлепанцы. На рубашке личный знак — 28 285.) Я знаю вашу братию, журналистов. Вы не очень-то любите вникать в существо вопроса. Вас больше интересуют скандальные фактики. Если это так, то вы обратились не по адресу. Я, леди и джентльмены, никогда не был поставщиком скандальных сенсаций. И на этот раз не собираюсь!.. Итак, будем считать, что мы договорились?

Журналистка поднимает указательный палец.

(Горячо.) Мне понятен ваш вопрос, мисс. Вы хотите, чтобы я рассказал о себе. Извольте, господа! Моя фамилия Дингтон. Имя — Фрэнк.

Все быстро записывают.

Родился в тысяча девятьсот тридцать девятом году в городе Нью-Йорке. Женат. Детей не имею. Личный знак — двадцать восемь тысяч двести восемьдесят пять. Военное звание — лейтенант. Летал на самолете Ф-4С «Призрак». Во Вьетнам прибыл первого сентября тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. Через три месяца был сбит над территорией ДРВ. В бомбежках Демократической Республики Вьетнам участвовал двадцать шесть раз. До поступления в летную школу окончил колледж в Нью-Йорке.

Журналисты вполне удовлетворены ответом. Первый журналист тут нее поднимает указательный палец.

Я вас понял, сэр. Вы хотите знать о перспективах войны во Вьетнаме?

Первый журналист снова поднимает указательный палец.

Ну да, вас интересует мое мнение? Леди и джентльмены, я человек военный и потому буду говорить как военный.

Среди журналистов оживление.

Господа, я пробыл во Вьетнаме всего лишь три месяца. Но и этот срок дает мне право поделиться с вами некоторыми впечатлениями. В течение этого времени, как вы знаете, наше командование провело ряд кампаний, но ни одна из них не имела успеха.

Первый журналист снова поднимает указательный палец.

Дело не в климате и не в джунглях, сэр! Вопрос значительно глубже.

Второй журналист поднимает указательный палец.

Неправда, сэр! Наши солдаты воюют достойно! Наша армия сегодня так оснащена оружием и техникой, как еще никогда не были оснащены войска, сражающиеся под американским флагом.

Третий журналист поднимает указательный палец.

Чем это можно объяснить? Могу пояснить, сэр! Дело в мышлении тех, кто руководит сегодня войной во Вьетнаме.

Журналистка поднимает указательный палец.