Н г у е н  В а н  Ф а н. Вот чудак! Да что я спрашиваю? Я сейчас же дам команду. Хиен, а может быть, мы отправимся в Ханой? Ну конечно, в Ханой. Как, не возражаешь? Как скажешь, так и будет!.. (В сильном волнении.) Ну, ладно!.. Мы это сделаем чуть позже! Хиен, скажи, ты здорова?.. И вообще — как ты себя чувствуешь?

Х и е н. Хорошо, Фан. Теперь хорошо!

Н г у е н  В а н  Ф а н. То есть? Что значит теперь?

Х и е н. Видишь ли, я больше месяца лежала в госпитале.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Так ты прямо из госпиталя?

Х и е н. Нет, после госпиталя я месяц была в санатории.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Да… И мне — ни слова?..

Х и е н. Не сердись, Фан! Не надо! Я не хотела тебя беспокоить, Фан.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Ну и зря! Если хочешь знать, я больше всего люблю, когда меня беспокоят!..

Х и е н. Фан, ты получил мое письмо?..

Н г у е н  В а н  Ф а н. Это то, что ты мне писала еще из Сайгона?

Х и е н. Да.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Как же, получил. Но кто тебе сказал такую чепуху?

Х и е н. Моя школьная подружка Ли.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Ли?.. Не знаю такую!

Х и е н. Фан, верни мне письмо. Я не имела права писать тебе такое.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Хорошо. Будем считать, что его не было! (Обнимает Хиен.)

Х и е н. Я знала, что ты вернешь мне его. Хорошо!.. Я сегодня очень счастливая!

Н г у е н  В а н  Ф а н. Хиен, ты здесь надолго?

Х и е н. Я через час должна быть в Ханое. Меня товарищи ждут.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Как? Снова на Юг?.. Пятнадцать — тридцать, пятнадцать — тридцать, я — «Звезда Вьетнама», так?

Х и е н (улыбается). Может быть, и так, поближе к экватору. Там он от нас в двух шагах.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Вот что, Хиен! Я теперь тебя никуда не отпущу! Я шесть лет ждал этого дня, Хиен, шесть лет!

Х и е н. Я тоже, Фан… Скажи… ты знаешь о судьбе моей матери?

Н г у е н  В а н  Ф а н. Да! Об этом трагическом случае у нас писали все газеты.

Х и е н. А о моем отце ты тоже знаешь?

Н г у е н  В а н  Ф а н. Он расстрелян, Хиен, на площади, по приказу сайгонской администрации.

Х и е н. А о дядюшке Шань?

Н г у е н  В а н  Ф а н. Нет, о нем я ничего не знаю. А что с ним?

Х и е н. Он тоже… расстрелян. И Чан Тхо расстрелян.

Н г у е н  В а н  Ф а н (крепко сжимает ее руку). Мы отомстим за них. Но мы не должны расставаться.

Х и е н. Фан, я должна тебе что-то сказать…

Н г у е н  В а н  Ф а н. Говори, Хиен, я тебя слушаю.

Х и е н. Я очень тебя люблю, Фан! Для меня нет большего счастья, чем быть рядом с тобой! У меня нет теперь человека роднее тебя… Но я не могу оставаться в Ханое. Когда меня пытали, я дала клятву, Фан.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Я тебя понимаю, Хиен.

Х и е н. Спасибо, Фан! Знаешь, у меня сегодня самый счастливый день. Я так боялась, что ты не поймешь меня.

Н г у е н  В а н  Ф а н. Хиен, дорогая Хиен!.. Самый счастливый день у нас впереди. И он придет.

Слышится музыка. Хиен и Нгуен Ван Фан стоят, взявшись за руки, смотрят друг на друга.

З а н а в е с.

Москва — Ханой, 1968

<p><strong>КОМСОРГ ПОЛКА</strong></p><p><strong>Драма в трех действиях, десяти картинах</strong></p>ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Е к а т е р и н а  Б а ж е н о в а — комсорг полка.

Т и м о ф е й  И в а н о в и ч  Б а ж е н о в — ее отец.

Е в д о к и я  С е м е н о в н а  Б а ж е н о в а — ее мать.

Е в л а м п и й — старший брат Кати.

Л и з а — сестра.

Д м и т р и й — младший брат.

А н д р е й  Н и к а н о р о в и ч  Ч е г о д а е в — командир полка.

В а с и л е к  М у р а ш к о — ординарец.

Н и к о л а й  С е м е н о в и ч  П о я р к о в — комиссар полка.

В а р я  С а н ь к о — сержант.

Е в г е н и й  Ф е о к т и с т о в и ч  Ш и р о к о в — майор, инструктор политотдела дивизии.

М и ш а  Н о в и к о в — капитан, летчик.

Б о р и с  Ю р ь е в и ч  К о р ш у н о в — капитан, командир разведроты.

А л е к с а н д р  С т е п а н о в и ч  Х о х л о в — майор, председатель военного трибунала дивизии.

Р у д а к о в — заседатель военного трибунала.

С е н я  Б е л е н ь к и й — ефрейтор.

Ш п у н ь к о }

Б о р о д у л и н }

Ш у м и л и н } — солдаты.

Время действия — 1943—1946 годы.

<p><strong>ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ</strong></p>КАРТИНА ПЕРВАЯ

Комната в блиндаже командира полка. Стол, на котором стоит телефон. Самодельные табуретки. Из комнаты два выхода — в помещение командира полка и его ординарца. Вместо дверей плащ-палатка. За столом  В а с и л е к  и  Ш у м и л и н. Шумилин ест.

В а с и л е к. Ты ешь, Николаша, не стесняйся.

Ш у м и л и н. А я не стесняюсь…

В а с и л е к. Редковато ты ко мне заходишь.

Ш у м и л и н. Я бы рад, да, сам понимаешь, служба.

В а с и л е к. А ты вот этих консервов еще не пробовал… Из дома давно писем не получал?

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги