Приехал в Москву Яхимович. Меня он поразил своей целеустремленностью, энергией и верой в будущее. Последнее было редкостью.
Яхимович рассказал, как его снимали с поста председателя колхоза и выгоняли из партии.
Вначале было партийное собрание колхоза. Выступил член райкома партии и рассказал коммунистам о том, что Яхимович клеветал на Советскую власть в своем письме в ЦК. Потребовал исключить его из партии.
Никто не проголосовал за это решение.
Собрали второе собрание. Проголосовал «за» только парторг колхоза. После собрания, не спрашивая колхозчиков, его все же сняли с поста председателя колхоза.
Жена парторга ушла от мужа из-за его трусливого поведения во всей этой истории.
Колхозники до сих пор привозят Яхимовичу продукты.
Увидев царящие в Москве попойки, Яхимович решительно стал бороться с ними: ведь попойки вредят делу. Мы все посмеивались над ним — сразу видно марксиста. За строгость к товарищам некоторые прозвали его «троцкистом» (о Троцком, правда, никто не имел ни малейшего понятия, кроме легендарных рассказов и слухов).
Из Москвы удалось привезти много литературы. Это были речи адвокатов, защищавших Гинзбурга и Галанскова, очерк Н. Горбаневской «Бесплатная медицинская помощь» (о пребывании в психиатрической больнице), письмо П. Г. Григоренко главе КГБ Андропову, в котором Петр Григорьевич рассказывает о преследованиях, допросах и прочих столь же приятных вещах.
К концу года прибыл 5-й выпуск «Хроники». «Хроника» начала давать обзор самиздата. Эта рубрика неоценима — читатель узнаёт о новинках самиздата и может целенаправленно искать их.
Я отметил для себя «Новый класс» Джиласа и «Технологию власти» Авторханова. Обе книги удалось достать — Авторханова в виде фотопленки, Джиласа — отпечатайным на машинке. Встали трудности с перепечаткой. Авторханова делали около 4-х месяцев, Джиласа — два. Джилас распространился по Киеву шире, чем Авторханов.
Джилас произвел на меня впечатление менее сильное; к большинству его идей я пришел давно. (Ценными казались только факты истории Югославии и СССР.)
Я не разделял его основного тезиса — о новом эхсплуататорском классе. Я думаю, что верхушка бюрократии, управляющая СССР, еще не оформилась во вполне самостоятельный класс. Ведь не являются особым классом менеджеры в капиталистических странах! Как и полиция, как и военные чиновники, так и администрация разного рода предприятий являются «слугами» капиталиста. Капиталист лишь отчисляет им часть прибыли, привлекает на свою сторону против пролетариата, подкупает. Так же подкупает абстрактный капиталист — советское государство — «слуг народа» брежневых, андроповых, Косыгиных и прочую шваль.
Пример Хрущева очень показателен.
Казалось, он был самый могущественный и богатый представитель «нового класса». Скинули — и что осталось от него? Сравнительно небольшая пенсия (300 рублей; советские «юмористы» из КГБ любят шутить тридцатью сребрениками), квартира, дача.
Класс определяется своим отношением к производству и распределению продуктов производства. В производстве советская олигархия несет лишь функцию управления и надзора за трудом. Как и весь народ, она получает зарплату (высокую, но не больше зарплаты директора крупного капиталистического предприятия). Льготы, которыми они пользуются помимо зарплаты, — в целом незаконные. Они
П. Якир рассказывал о встрече с поверженным «вождем». Он приехал к нему на дачу. Там были зять Хрущева Аджубей, Рада Аджубей — дочь Хрущева и Нина Петровна — жена фюрера.
Хрущев выпил и стал жаловаться:
— Никто не пишет, не приходит. Мишка (Шолохов)!!! Я из него человека сделал, а он даже не позвонит!!!
Потом Никита вытащил самиздат — «Доктор Живаго» Пастернака.
— Какая замечательная вещь! Нужно было, чтобы народ прочел это. Они (т. е. Сусловы и др. члены ЦК) мне подсунули «цитатки» из нее, и я им поверил!..
Якир чуть не дал ему по морде: «Сначала загнал поэта в гроб, а теперь хвалит».
Когда Хрущева хоронили, Петр Якир поехал на похороны — все же Никита много сделал для политзаключенных.
По дороге милиция под каким-то вздорным предлогом задержала его до конца похорон.
Много москвичей хотело посетить могилу Хрущева на следующий день. Власти объявили на кладбище санитарный день: боялись выступлений, проявлений симпатии. По этой же причине не допустили на похороны и Якира.
Вот вам и «новый класс»!
Сейчас в самом деле наметилась тенденция к отказу от лозунгов социалистической революции, к узакониванию льгот и абсолютной власти бюрократов. Но тенденция эта преимущественно у партийной технократии. И пока только тенденция…
