Рынин опять забрался внутрь отверстия. Луч электрического фонаря осветил вверху возбужденное лицо Степанова.
- Здесь пещера, Борис Андреевич!
- Большая?
- Нет, маленькая… Но она уходит куда-то… И от нее несколько ходов в стороны.
- Хорошо, Сережа. Подожди…
Рынин спустился на мостик и позвал к себе Муратова и Парменова. Хмурый Кребс с автоматом остался внизу, а ребята живо поднялись к Рынину.
- Вот что, друзья, стойте здесь и время от времени делайте вид, что вы тихонько разговариваете со мною, будто я нахожусь в дыре. И следите: если сюда станет подниматься наш охранник или сюда вернется толстый эсэсовец, начальник, - ты, Женя, поднимись по лестнице в дыру и крикни вверх погромче, чтобы я услышал. Я буду там. Понятно, что вам надо делать?..
- Ясно, Борис Андреевич. Надо делать вид, что вы в дыре, а вас там не будет.
- Правильно.
Рынин снова забрался по лестнице внутрь отверстия, а затем с помощью Степанова поднялся выше, в пещеру. Осмотрев ее, он спросил:
- Ты, Сергей, с компасом обращаться умеешь?
- Элементарно, Борис Андреевич… Как все. Специально не обучался.
- Но ориентироваться сможешь?
- Да.
- Вот компас. Смотри сюда и слушай внимательно. Попробуй вот по этому направлению проникнуть по лабиринту как можно дальше. Конечно, все эти ходы ломаные. Поэтому следи: ушел правее - следующий поворот выбирай левее…
- Понятно, Борис Андреевич. Ориентируюсь я хорошо. В лесу ни разу не заблудился.
- Это не плохо, но здесь все серьезнее. Запоминай дальше: считай шаги…
- Чтобы потом определить расстояние?
- Да. Но только - приблизительно. Ну, с этим все. Надевай компас на руку. Так… Теперь слушай дальше… Естественно, тебе надо видеть свой путь. Вот тебе второй фонарь.
- А зачем мне два, Борис Андреевич? Тут такие батарейки, что и Одного хватит на несколько часов.
- Молчи и слушай. Один фонарь повесь на грудь, а этот положи в задний карман. Он - на запас. Мало ли что может случиться: упал, разбил. А в темноте вернуться невозможно. Вообще, если останешься вдруг без света, - сиди на месте. Иначе мы тебя не сумеем найти. А чтобы самому вернуться, - держи вот это.
Рынин подал Степанову несколько палочек мела.
- Тоже с запасом. Это очень важно. По направлению своего движения делай на стене мелом стрелки. И чтобы они были острием в одну сторону. .Условимся, что стрелки будут всегда острием вперед, по ходу твоего движения отсюда… Запомнил?
- Да. Острием вперед, по ходу моего движения отсюда…
- Так, слушай дальше…
- Борис Андреевич, если бы вам пришлось инструктировать Тома Сойера, он никогда бы не заблудился со своей Бекки в пещере индейца Джо.
- Если бы он руководствовался такими советами, Сережа, - не было бы на свете чудесной книжки… - Рынин улыбнулся, но озабоченность сразу же вернулась к нему.
- Теперь учти еще вот что: лично я далеко отойти от этой дыры не могу. Может случиться даже, что я вынужден буду спуститься вниз. Ты тогда будь осторожен. Прежде чем спускаться, посмотри в дыру, послушай… Понял?.. Нам важно, чтобы враги ничего не узнали об этом лабиринте над гротом.
- Все ясно, Борис Андреевич.
- Ну, в добрый путь! Впрочем, постой! Еще одно: шагай осторожно. Не прыгай. Это - чтобы не было шума и чтобы случайно не провалиться тебе на голову часовому-подводнику.
- Я все понял, Борис Андреевич.
- Последний тебе вопрос: не страшно? Если страшно, - не стесняйся сказать.
Степанов нагнулся и скрылся в темноте.
Рынин подошел к дыре, наклонился над ней и тихо спросил:
- Ну как там, друзья, - все в порядке?..
- Пока порядок, Борис Андреевич, - вполголоса сказал в дыру Муратов.
Рынин начал осмотр ближайших ходов и, чутко прислушиваясь, занимался этим, пока не вернулся Степанов. Выслушав его обстоятельный отчет, Рынин дал ему новое задание:
- Теперь, Сережа, пройди, насколько только сможешь, вот по этому направлению… В сторону… И еще раз - будь осторожен.
По новому направлению Сережа шел быстрее. Идти было трудно. Приходилось задевать за острые выступы стен, ударяться головой о низкие своды. Душный воздух и одиночество начали угнетать сильнее. Стало казаться, что вот-вот рухнет позади и заживо похоронит. И уже не придется больше увидеть солнца и голубого неба, не вдохнуть чистого воздуха.
По-настоящему страшно стало Сереже, когда он чуть ли не шагнул в темную расщелину. Он инстинктивно отшатнулся от нее, отступил. Из расщелины ударило в лицо тяжелой, затхлой сыростью. Чтобы узнать глубину, Сережа бросил туда камень, и он несколько раз ударился о стены, прежде чем плеснулся на воде.
Ширина расщелины была немногим более метра. Ее можно было легко перепрыгнуть, но сковывал страх. Если противоположный край расщелины обрушится от прыжка, - он, Сергей, полетит туда, в эту душную тьму, будет захлебываться черной водой, в которой, наверно, плавают какие-нибудь скользкие гады.
Сережа с трудом успокоил разыгравшееся воображение. Конечно, можно уже и возвращаться: он прошел далеко. Но пережитый страх не позволял этого сделать. Надо было преодолеть свою слабость. Стиснув зубы, он перепрыгнул на ту сторону и пошел дальше.
